Воскресенье , 26 июня 2022
Бизнес-Новости
Разное / Примеры конкуренции в экономике: особенности, условия и преимущества :: BusinessMan.ru

Примеры конкуренции в экономике: особенности, условия и преимущества :: BusinessMan.ru

Содержание

особенности, условия и преимущества :: BusinessMan.ru

Если вы учитесь в бизнес-школе, то вам необходимо разбираться во всех экономических терминах. Теория запоминается намного быстрее, если ее рассматривать на конкретных примерах. В данной статье мы рассмотрим виды конкуренции в экономике с примерами. И начнем с того, чем они отличаются и какие их основные характеристики.

Совершенная конкуренция

На первый взгляд, совершенная конкуренция — это идеальная ситуация на рынке. Все производители выпускают совершенно одинаковую продукцию, которая имеет определенные нерушимые стандарты. На таком рынке нет никаких барьеров для входа, никто не регулирует процесс ценообразования. Завоевать лояльность покупателя можно различными маркетинговыми методами, но без изменения самой продукции.

Примеры совершенной конкуренции в экономике найти очень сложно. В действительности такой ситуации практически не существует. Сюда можно отнести разве что фермерские хозяйства, когда каждый из собственников выращивает одинаковые картошку, капусту и огурцы.

Монополистическая конкуренция

На монопольном рынке довольно много производителей, они выпускают похожую или смежную продукцию. На рынке существует незначительный контроль за ценообразованием, вступить в борьбу за право существования можно без особых усилий. Монополистическая конкуренция — это практически все небольшие фирмы и компании, которые выпускают продукцию или предлагают услуги.

Конкретные примеры конкуренции в экономике привести легко. Это полностью рынки легкой, пищевой промышленности. Это туристические агентства, юридические конторы, парикмахерские и многое другое. Подумайте, что есть в вашем городе в изобилии, и вы сразу поймете, о чем идет речь.

Методы конкуренции на монополистическом рынке огромны. Здесь очень широкий круг возможностей практически без ограничений. Реклама, игра с ценой или качеством, различные слоганы, торговые марки и знаки и т. д.

Олигополия

На рынке олигополий производителей немного. Обычно их количество не превышает десяти. Как правило, вся продукция однородная или дифференцированная. Государство выполняет частичный контроль за ценообразованием, чаще просто контролирует, чтобы компании не наглели и держали стоимость на приемлемом уровне. Вход на рынок очень затруднен. Все олигополисты — это крупные компании, до которых тяжело дорасти. Они контролируют всю ситуацию и не любят, когда кто-то пытается им мешать.

Поэтому и конкуренция здесь имеет свой особенный характер. Есть два варианта. Или компании пытаются всеми способами изжить друг друга, или просто ведут себя как партнеры и договариваются между собой.

Рынок мобильных операторов, химическая, авиационная промышленность — это хорошие примеры конкуренции в экономике. Условия для олигополистического рынка одни — компаний должно быть не больше 7-10.

Чистая монополия

Чистый монопольный рынок — это ситуация, когда существует лишь один производитель. Он полностью контролирует производство и сбыт продукции и фактически устанавливает свои правила. В этом случае необходим жесткий контроль со стороны государства. Плюсы конкуренции в экономике состоят в том, что, благодаря наличию нескольких фирм, они совершенствуются, пытаясь привлечь внимание покупателя.

В чистой монополии такого нет. Фирма может годами выпускать одно и тоже без каких-либо модернизаций, что приведет к застою и снижению качества. Примеры конкуренции в экономике, касающиеся чистой монополии, найти можно в сфере природных монополий.

Это компании, занимающиеся предоставлением услуг, связанных с использованием природных ресурсов: водоканалы, газовые холдинги, ТЭЦ и другие.

Функции конкуренции

Экономисты выделяют шесть основных направлений, благодаря которым конкуренция помогает развивать конъюнктуру рынка. Рассмотрим функции конкуренции в рыночной экономике, примеры и результаты.

Регулирующая функция

В основе любых рыночных отношений лежит равновесие спроса и предложения. Компания будет выпускать ровно столько продукции, сколько нужно потребителю. Процесс формирования необходимого количества — это тема отдельной статьи, поэтому сейчас об этом говорить не будем.

Регуляция состоит в том, что, благодаря исследованию, анализу спроса и продаж, компания устанавливает тот объем производства, который необходим для удовлетворения нужд рынка. Такие примеры конкуренции в экономике принято изображать с помощью простого графика, представленного ниже.

На горизонтальной прямой отображено количество, на вертикальной — спрос. Допустим, предприятие выпускает мебель. В точке равновесия количество диванов, шкафов и столов равно требованиям клиентов. Например, компания выпускает 10 диванов, 5 шкафов и 12 столов в месяц. Если предприятие станет выпускать предметов мебели меньше, а спрос останется на том же уровне, возникнет дефицит, отмеченный красным пунктиром.

И противоположная ситуация. Излишки мебели продаваться не будут, они останутся на складах, и это приведет к росту издержек. Такая позиция отмечена синим пунктиром и означает избыток. Так отображается регулирующая функция конкуренции.

Аллокационная функция

Аллокация в переводе с английского означает размещение. Фактически это означает, что все факторы и предметы производства должны располагаться наиболее выгодно по отношению к источнику производства и потребителю.

Примеры конкуренции в экономике найти довольно просто. Так, ГЭС располагаются у источников водных ресурсов, а производимая электроэнергия направляется в те регионы, которые расположены ближе всего. Аналогичную ситуацию можно наблюдать на всех ресурсодобывающих предприятиях. Как правило, заводы по переработке и вторичной обработке находятся в непосредственной близости.

Инновационная функция

Инновационная функция в современном мире играет одну из самых важных ролей. Технологии настолько быстро меняются, что порой их введение приносит огромные затраты. Но благодаря инновациям улучшается качество, повышается продуктивность труда, улучшаются условия работы. Даже если компания сомневается, вводить новинку или нет, предложим рассмотреть пример индустриального гиганта в Америке — Nucor Steel.

В 1986 году доходы компании были где-то на среднем уровне. Фактически эта компания по отливке стали ничем не отличалась от своих конкурентов. Но тогда президенту компании удалось получить документы по разработке новой технологии. Она была «сыроватой», еще не прошла проверки и контроля, но обещала грандиозные результаты. Для ее внедрения требовались также очень большие ресурсы, которых у компании на тот момент не было. Но Кенес Иверсон, президент фирмы, рискнул. И не ошибся. Уже через несколько лет Nucor Steel удалось поглотить несколько небольших фирм и вырваться в лидеры сталеварной отрасли на десятилетия вперед.

Распределяющая функция

Ее еще называют мотивирующей. Та компания, которая хочет остаться на рынке и завоевать потребителя, будет делать все возможное для этого. Тот, у кого есть собственный бизнес, знает, что в один момент можно легко прогореть, даже если все, казалось бы, уже наладилось. 48% мелких фирм уходят с рынка еще в первый год после появления, еще 60% заканчивают свою деятельность в течение трех лет. Особенно четко это прослеживается в точках розничной торговли.

Недостаточность необходимых знаний и плохой анализ рынка приводят к таким плачевным последствиям. С другой стороны, распределяющая функция может проявить себя в процессе выделения небольших компаний из крупных корпораций.

Контролирующая функция

Если посмотреть характеристики каждого из типов рынка, то можно заметить, что у каждой из них есть контролирующие органы. У монополий и олигополий это Антимонопольный комитет. А вот в чистой и монополистической конкуренции внешних контролирующих органов нет, потому что они и не нужны.

Поскольку потребитель сам выбирает, у кого покупать, конкуренты не могут ставить цену, значительно превышающую цену оппонента, или снижать качество. Это приведет к потере клиентов, а значит, к возможному банкротству. Умелое лавирование и постоянная работа над ошибками — вот ключевые факторы успеха там, где много подобных фирм.

Рискованные шаги — как компания Ryanair обошла лидеров авиаперевозок

Приведем примеры конкуренции в экономике, которые доказали, что порой риск может быть оправдан и принесет немыслимые результаты. Как уже говорилось ранее, войти на олигополистический рынок чрезвычайно трудно. Практически невозможно. Компания, занимающиеся авиаперевозками на местном рынке в Америке, бросила вызов таким гигантам, как British Airways и Aer Lingus. Никто не верил в успех маленького игрока. Но, мобилизовав все ресурсы, компания стала продавать билеты по рекордно низким ценам.

Это дало долгосрочную выгоду. Поскольку большинство пассажиров пересели из поездов на самолет, они стали постоянными клиентами Ryanair и даже после повышения цен на билеты продолжали пользоваться услугами перевозчика.

Как стратегия мотивации персонала дает конкурентные преимущества

На этом примеры конкуренции в рыночной экономике не заканчиваются. Для того чтобы одержать любые конкурентные преимущества, компании идут на всевозможные хитрости. Одну из удивительных стратегий демонстрирует американская компания Lincoln Electric Co. Все ее сотрудники гарантировано не останутся без работы до конца жизни, а зарплата зависит от прибыли фирмы. Чем выше этот показатель, тем больше премия.

Мы привели примеры конкуренции в экономике в зависимости от типа рынка и функций, которые он выполняет. В целом можно отметить, что конкуренция — это всегда двигатель прогресса и мощный толчок для развития конъюнктуры рынка.

Разновидности конкуренции в экономике: примеры

Изучая экономику, студенты сталкиваются с таким понятием, как конкуренция. Примеры можно встретить абсолютно в любой сфере этой науки. В специальной литературе под конкуренцией понимают соперничество между участниками рынка. Из данной статьи вы узнаете, какой может быть конкуренция на рынке, примеры и условия формирования её предпосылок.

К примеру, соперничество продавцов одинаковых товаров. Каждый из них заинтересован, чтобы клиенты покупали продукцию у него, а не у конкурента. В статье слова «продавец» и «производитель» будут употребляться в сходных значениях, обозначая ими предприятие, которое предоставляет услуги.

Ярчайшие примеры конкуренции в экономике всё-таки лучше рассматривать в тех рыночных сегментах, на которых производитель вырос.

Существует два вида конкуренции: совершенная и несовершенная.

Совершенная конкуренция

Под ней понимают такое состояние рынка, при котором никто не может повлиять на цену товара. Подразумевается, что стоимость товара определяется только лишь себестоимостью её производства. При данном виде конкуренции ни государство, ни другие продавцы не влияют на ценообразование.

В современном состоянии рыночных отношений не встречается совершенная конкуренция. Примеры её можно найти только в книжках. На том рынке, где существует такая конкуренция, должно присутствовать большое количество продавцов, изготавливающих схожий по характеристикам товар.

Возможно, если бы такой рынок существовал, это и выглядело бы как современная конкуренция фирм. Примеры были бы немного другими, но суть понятия оставалось бы такой же.

Только в указанном варианте может здраво устанавливаться цена на товар. Кроме этого, продавцы будут стремиться увеличить свою долю на рынке за счёт улучшения характеристик товара, обслуживания, маркетинговых решений.

Несовершенная конкуренция. Примеры и виды

В несовершенной конкуренции всё намного сложнее, чем в предыдущем виде. Есть много различных показателей, которые характеризуют такое положение конкуренции на рынке — от регулирования цен государством до различных сговоров крупных игроков рынка. Недобросовестная конкуренция, примеры которой будут указаны ниже, приводит к производственному застою и не стимулирует предприятие развиваться.

Её разделяют на несколько подвидов: монополия, монополистическая конкуренция, олигополия. Разберём их по порядку.

Монополия

Этот подвид считается полной противоположностью такому понятию, как совершенная конкуренция. Примеры можно встретить в нефтегазовом секторе экономики. Монополия предполагает наличие на рынке одного продавца услуг. Это может быть на региональном, национальном, международном уровне. Подобный вид называют так: «недобросовестная конкуренция». Примеры могут быть следующими: поставка, транспортировка природного газа, добыча нефти и другие.

Обязательные условия такой конкуренции:

  1. Единственный продавец. К примеру, на рынке фруктов может быть только один продавец бананов. Все будут покупать только у него и на его условиях, потому что других продавцов просто нет либо они запрещены законом.
  2. Единственный товар на рынке. Подразумевается, что аналогов продаваемого товара нет, и никто не может его ничем заменить.
  3. Нет свободного доступа на рынок другим продавцам. Такая ситуация в основном случается из-за ограничений, которые устанавливает государство. То есть нет предпосылок либо правовой возможности для функционирования на рынке других предприятий в монопольной сфере.

Сразу стоит отметить, что существует такое понятие, как природная (естественная) монополия. Это такой подвид монопольной конкуренции, который сформирован зачастую искусственным путём. Обычно подобную монополию создаёт само государство ввиду большого превышения выгод над отрицательными моментами. Такие примеры конкуренции в России: АОА «Газпром», ОАО «Роснефть».

Многие экономисты сходятся во мнении, что, функционируя на рынке, предприятие-монополист не заинтересовано в улучшении качества своих услуг, так как нет в этом необходимости. С данным предположением можно поспорить, ведь существуют сферы, в которых функционирование с экономической стороны будет просто неэффективно или вовсе невозможно.

Монополистическая конкуренция

Монополистическая конкуренция, примеры которой можно встретить практически в любой сфере экономики, присуща тем рынкам, на которых функционирует много продавцов. Торговцы продают схожие по своим характеристикам товары, но при этом продукцию нельзя назвать идентичной, и она не способна полностью заменить товары-конкуренты.

У рынка, на котором сложилась монополистическая конкуренция, есть свои черты, которые его выделяют:

  1. Наличие различных товаров, которые схожи по большинству характеристик. То есть рынок наполнен однородной продукцией. Но при этом каждая имеет какие-то свои особенности, и заменить её другим вариантом на 100% нет возможности.
  2. Присутствие на рынке большого числа продавцов. К примеру, производителей бытовой техники существует много, но при этом продукция каждого из них имеет свои технологические особенности.
  3. Значительная конкуренция среди продавцов, которая не отражается на их ценовой политике, говорит о том, что на рынке присутствует монополистическая конкуренция. Примеры можно приводить долго, но главное — то, что нет абсолютных товаров-заменителей. Вернёмся к тем же телевизорам. Производители постоянно совершенствуют свои технологии. Даже те, кто выпускает примерно одинаковые по характеристикам телевизоры, устанавливают разные цены. Покупатель в первую очередь покупает не прибор, а бренд, которому доверяет. Поэтому производители не так сильно обращают внимание на цены конкурентов, как это могло бы быть при совершенной конкуренции.
  4. Относительно лёгкий доступ для выхода на рынок новых продавцов. Преград для этого существует немного, и почти все, кто действительно захочет на него попасть, смогут это сделать.

Примеры видов конкуренции, которые относятся к несовершенной форме, можно обнаружить даже у себя в телефоне – это СИМ-карты одного из мобильных операторов. Именно в этой сфере большое количество компаний пытаются привлечь всё большую массу клиентов.

Олигополия

Олигополией называют такой вид конкуренции, когда на каком-нибудь рынке функционирует небольшое число крупных продавцов, конкурирующих между собой. Если 3-4 крупные компании полностью способны удовлетворить потребительский спрос, то такой рынок будет обладать следующими признаками олигополии:

  1. Продукты рынка могут быть и однородными, и дифференцированными. В данном случае к однородной олигополии можно отнести продукции металлопрокатной индустрии. Какой бы ни был производитель, сталь нельзя сделать уникальной. Такая продукция одной фирмы может быть полностью заменена продукцией другой.
    Примером дифференцированной монополии является табачная сфера. Сигареты, несмотря на их схожесть, имеют свои характеристики. Такой товар можно заменить только частично.
  2. Высокое влияние продавцов на цену товара. Из-за того, что каждый продавец занимает достаточно большой сегмент, можно сказать, что политика одного такого крупного игрока имеет непосредственное влияние на весь рынок.
  3. Выход на рынок новых продавцов имеет барьеры, но всё-таки реален. Возможны установленные на законодательном уровне различные требования к продавцам, при соблюдении которых открывается доступ к выходу на рынок.

Можно привести следующие примеры конкурентной России: сектор нефтепродуктов и других энергоносителей.

Также стоит выделить несколько основных способов или схем, с помощью которых появляются различные варианты несовершенной конкуренции. Некоторые из них вполне природные, а некоторые – создаются искусственным путём самими продавцами либо государством.

Можно выделить шесть путей.

Экономический путь

Данный путь является естественным итогом серьёзной конкуренции крупных игроков. Постепенно предприятия поглощают друг друга, увеличиваясь в размерах. Со временем игроков на рынке становится всё меньше, а влияние каждого из них возрастает.

Этот способ является самым опасным, так как возможен сговор между предприятиями для поднятия цен на товары, что делается регулярно. Государство особенно следит за рынками, где наблюдаются подобные тенденции, чтобы защитить права простого потребителя, и чтобы цены всегда были обоснованными.

Рекламный путь

Приведём пример «Кока-колы». Реклама данного напитка столь разнообразна и многогранна, что её можно встретить везде. Благодаря масштабной рекламной кампании колу хочет пить каждый ребёнок и почти каждый взрослый. А пиар-компания о каком-то «секретном ингредиенте», который компания никогда не раскроет, сделал напиток индивидуальным и неповторимым. И как результат – конкурентов у кока-колы нет, есть просто похожие товары.

Инновационный путь

Некоторые компании, осуществляя свою деятельность, постоянно совершенствуют производственные процессы, вкладывают деньги в инновационные технологии. Всё это приводит к тому, что подобные предприятия начинают выделяться среди других – они могут производить больше товаров, чем конкуренты. При этом на производство одной единицы товара тратят меньше денег. Отсюда вытекает возможность снижения цены на товар, что чревато удешевлением товара в определённых секторах рынка. Конкуренты, хотят этого или нет, будут вынуждены также снижать цену, возможно, даже работая при этом себе в убыток.

Технологический путь

Данный путь схож с инновационным. Но в литературе его выделяют в отдельный вид и понимают под ним повышение эффективности производства и применения новых технологий крупными производителями, что позволяет им осуществлять ещё большее влияние на рынок.

Природный путь

Существуют некоторые сферы, в которых присутствует так называемый природный монополизм. В основном он возникает в отраслях, где есть такой продавец, который может самостоятельно удовлетворить потребности всего рынка. Причем, используя свои технологические мощности, может делать это по цене, которая будет значительно ниже, чем у возможных конкурентов.

Государственный путь

Является одним из самых негативных, согласно утверждениям западных экономистов. Он характерен там, где государству наиболее выгодно установить полный контроль над всем, что происходит на рынке. Обычно применяются специальные разрешение для участников рынка, без которых предприятия не смогут на нём функционировать. На таком рынке конкуренция является полностью ограниченной либо её просто нет.

Все примеры конкуренции в экономике доказывают, что существуют закономерности на рынке, которые зависят от количества его участников, уровня государственного регулирования определённых сфер экономики, спроса, предложение и других факторов.

Конкуренция в рыночной экономике

Понятие рыночной экономики

На современном этапе развития общества в науке выделяют несколько вариантов экономических систем.

Определение 1

Экономическими системами называют совокупность отношений, которые сформировались на основе права собственности в процессе производства, управления им и распределении материальных благ между участниками (субъектами) экономической деятельности.

Наиболее часто выделяют четыре типа экономик (экономических систем). Это традиционная, рыночная, плановая и смешанная экономики. Некоторые специалисты считают смешанную экономику гибридом плановой и рыночной экономических систем. Есть мнение, что смешанная экономика – это вариант дальнейшего развития (эволюции) рыночной экономики в новых условиях.

Характерными чертами рыночной экономической системы являются:

  • наличие различных форм собственности;
  • ведущая роль частной собственности во всех ее проявлениях;
  • свободное ценообразование на товары и услуги;
  • обеспечение свободы предпринимательской деятельности;
  • свобода конкуренции;
  • поиск максимальной личной выгоды – главный стимул предпринимательства;
  • рыночные механизмы регулирования экономики;
  • роль государства в регулировании минимальная.

Характерной чертой рыночной экономики является также цикличность производства. Период подъема и расширения производства сменяется застоем и спадом. Это объясняется заполнением рынка товарами и насыщение спроса. По мере данного процесса потребность в данных товарах снижается, спрос падает, объемы продаж также резко уменьшаются. Это вызывает сокращение производства, безработицу.

Наступают кризисные процессы в экономике и обществе. Кризисы имеют регулярный характер и усиливают социальную напряженность. Именно для сглаживания обострений и были разработаны варианты (модели) смешанной экономической системы, которую некоторые ученые считают лишь национальным вариантом рыночной экономики.

Готовые работы на аналогичную тему

Сущность понятия конкуренции

Как уже отмечалось выше, одной из характерных черт рыночной экономики является конкуренция. Есть несколько вариантов токования этого термина. Само слово переводится как «соревнование», «состязание».

Определение 2

В экономике конкуренцией обозначают соревнование между субъектами экономической деятельности за условия производства, сбыта продукции, качественные товары, ресурсы.

Определение 3

Конкуренцией называется столкновение между субъектами хозяйствования в процессе реализации своих хозяйственных интересов.

Субъектами хозяйствования могут выступать как частные лица (домохозяйства), предприятия различных форм собственности, так и государства и их союзы. Соревновательные отношения могут возникать за право использования лучших ресурсов (более богатых, качественных, удобно расположенных). Это влияет на себестоимость продукции. Чем ниже ее себестоимость, тем выше конкурентоспособность продукта на рынке.

На рынке происходит соревнование между производителями в вопросах сбыта продукта. Производители соревнуются в качестве продукта, в разнообразии ассортимента и количестве продукта на рынке. В ценообразовании конкуренция заключается в установлении первым оптимальной цены и обеспечении себе максимально возможной прибыли.

Потребители также вступают в конкурентные отношения. Они соревнуются между собой в выборе производителя, выгодной цены и максимальной полезности приобретенного продукта. При покупке товара потребители соревнуются за наибольшую выгоду.

Виды конкуренции

Существует несколько подходов к классификации конкурентных отношений. Их выбор зависит от целей исследования и точки зрения исследователя. Наиболее часто применяются такие критерии, как методы осуществления, отраслевая принадлежность, степень свободы. В соответствии с методами выделяют ценовую и неценовую конкуренцию.

Определение 4

Ценовой конкуренцией называется ситуация, когда производитель предлагает товар по более низким ценам, чем у конкурентов.

Производитель снижает цену за счет снижения стоимости издержек производства. В другом случае снижение цен может происходить за счет отказа от прибыли (недополучение прибыли). В этом случае происходит борьба за рынки сбыта и за потребителя.

Определение 5

Неценовая конкуренция – это соревнование между производителями за более высокое качество товара и его дополнительные потребительские характеристики.

Определение 6

Отраслевая конкуренция — это конкуренция, охватывающая одну или несколько отраслей производства и затрагивающая вопросы выгодного размещения капитала, перераспределения прибылей и т.п.

Если критерием классификации брать степень свободы, то можно выделить совершенную и несовершенную конкуренцию. В условиях совершенной конкуренции нет никаких ограничений в условиях доступа на рынок, к факторам производства, в выборе способа деятельности. несовершенная конкуренция предполагает существование определенных барьеров (экономических, административных, юридических). Несовершенную конкуренцию еще называют монополистической.

Роль и функции конкуренции в условиях рыночной экономики

Конкуренция в условиях рыночной экономики выполняет следующие функции:

  • регуляторную;
  • функцию мотивации;
  • распределительную;
  • контролирующую.

Регулирование заключается в том, что факторы производства направляются в те отрасли, где в них ощущается наибольшая потребность. Мотивационная функция заключается в том, что для предпринимателя конкуренции является одновременно и риском, и шансом на получение прибыли. Благодаря конкуренции происходит распределение доходов между предприятиями в соответствии с их вкладом в повышение эффективности производства. Благодаря конкуренции осуществляется контроль экономической силы каждого предприятия, а потребитель имеет возможность выбора продавцов, контролируя качество обслуживания и цены.

Замечание 1

Роль конкуренции в условиях рынка очень важна. Это один из важнейших механизмов развития хозяйства. Чем выше и активнее конкурентные отношения, тем эффективнее функционирует рынок. Благодаря конкуренции происходит оптимизация сочетания экономических, технологических и социальных составляющих экономической системы.

13. Неформальная экономика (Восточная Европа и Центральная Азия)

Устойчивое развитие

Достойный труд

Экономика Общество Экология Занятость Защита Права Диалог
Актуальные задачи ЦУР
8.3, 10.2
Актуальные результаты политики
6


В неформальной экономике33 трудится более половины рабочей силы и свыше 90% мелких и малых предприятий (ММП) в мире. Неформальность является важной чертой рынков труда, объединяющей миллионы хозяйствующих субъектов и сотни миллионов работников, которые зарабатывают себе на жизнь в этих условиях.

Термин «неформальная экономика» охватывает огромное разнообразие явлений и ситуаций. Действительно, она проявляется в различных формах даже в пределах одной экономики, не говоря уже о странах. Поэтому процессы формализации и меры, призванные способствовать переходу в формальную экономику, должны учитывать специфику разных стран и категории хозяйствующих субъектов или работников.

Характерной чертой неформальной экономики часто является работа в тесном пространстве или неприспособленных для этого местах, небезопасные и нездоровые условия труда, низкий уровень квалификации и производительности труда работников, непостоянный или низкий заработок, ненормированный рабочий день, отсутствие у работников доступа к информации, рынкам, финансовым услугам, образованию, технологиям. При этом работники неформальной экономики не признаются таковыми и не подлежат регистрации, регламентации и защите по нормам законодательства в трудовой и социальной сфере. Неформальность — это следствие макроэкономических причин, таких как экономическая ситуация, правовая, регуляторная и политическая система, а также целого ряда микроэкономических причин, таких как низкий уровень образования, дискриминация, бедность и, как указывалось выше, отсутствие доступа к экономическим ресурсам, активам, финансовым и другим услугам для бизнеса, а также к рынкам. Большие размеры неформальной экономики — это серьезная проблема для защиты трудовых прав и обеспечения достойных условий труда, которая одновременно оказывает негативное влияние на предприятия и доходную часть государственного бюджета, сужает пространство для действий правительства, подрывает работу институтов и нарушает условия конкуренции.

Ключевым этапом формирования комплексного подхода МОТ к проблеме неформальности стали принятые в 2002 году Резолюция и заключения МКТ о достойном труде и неформальной экономике. В этом документе разъясняется, что термин «неформальная экономика» означает «любую хозяйственную деятельность работников и экономических единиц, которая — в силу законодательства или на практике — вообще не охватывается или не полностью охватывается формальными отношениями». Спустя 13 лет это описание было утверждено в Рекомендации 2015 года о переходе от неформальной к формальной экономике (№ 204), где, кроме того, уточнялось, что этот термин не включает в себя незаконную деятельность и что содержащееся в его определении выражение «экономические единицы» означает такие единицы, которые (a) используют наемный труд; (b) принадлежат лицам, работающим за собственный счет, и (c) представляют собой кооперативы, социальные экономические единицы и экономические товарищества. Для сферы труда Рекомендация № 204 является исторической вехой, так как это первый международный нормативный документ, который целиком и полностью посвящен неформальной экономике.

Для распространения достойного труда нужна комплексная согласованная стратегия, которая объединяет в себе широкий спектр вопросов политики и вовлекает в свою реализацию целый ряд государственных и общественных институтов с целью ликвидировать негативные аспекты неформальности и одновременно сохранить рабочие места и потенциал получения дохода, созданные в неформальной экономике. Такая стратегия, обеспечивая защиту работникам и экономическим единицам неформальной экономики, должна способствовать их переходу в формальную экономику.

После принятия Рекомендации № 204 Административный совет МОТ на своей 325-й сессии утвердил стратегию реализации, опирающуюся на четыре взаимосвязанных составляющих, а именно: (1) проведение информационно-разъяснительной и правозащитной кампании в целях распространения рекомендации; (2) укрепление потенциала трехсторонних участников МОТ; (3) накопление и распространение знаний; (4) организация международного сотрудничества и создание партнерств. Стратегия формализации, разработанная в рамках бывшей критически важной сферы, сводится к следующим положениям (47):

Вставка 1
Меры, содействующие переходу в формальную экономику
1. Целенаправленные меры в отношении отдельных категорий трудящихся и экономических единиц неформальной экономики
  • Формализация микро- и малых предприятий
  • Отраслевые подходы к формализации
  • Нестандартные формы занятости и формализация
2. Меры по преодолению структурных факторов неформальности
  • Расширение охвата социальной защиты
  • Укрепление правовой дисциплины (включая соблюдение международных трудовых норм)
  • Институты рынка труда и формализация
  • Организации работников и работодателей неформальной экономики
  • Комплексные подходы к формализации


Взаимосвязь ПДТ и ЦУР Собственно неформальность является предметом всего лишь одной задачи ЦУР, а именно, 8.3: «содействовать проведению ориентированной на развитие политики, которая способствует производительной деятельности, созданию достойных рабочих мест, предпринимательству, творчеству и инновационной деятельности, и поощрять формализацию и развитие микро-, малых и средних предприятий, в том числе путем предоставления им доступа к финансовым услугам». Но косвенное отношение к ней имеют многие другие ЦУР, касающиеся ликвидации нищеты (ЦУР 1), гендерного равенства (ЦУР 5), сокращения неравенства (ЦУР 10), развития общества (ЦУР 16) и создания партнерств (SDG 17), достижению которых будет способствовать реализация любых программ, направленных на постепенную формализацию неформальной экономики. Центральная тема Повестки дня до 2030 года — сделать так, чтобы никто не был забыт — не может не находить отклик у миллионов трудящихся неформальной экономики во всем мире. Для этого исключительно важно решить проблему дефицита достойного труда в неформальной экономике, чтобы у тех, кто трудится там, появилась возможность вырваться из нищеты и порождаемого ею порочного круга бедности работающего населения.

Хотя эффективность работы МОТ по формализации неформальной экономики измеряется отдельным результатом политики, на практике он связан со всеми остальными результатами, всеми техническими подразделениями и всей тематикой, включенной в настоящее издание. Цитируя Заключения МКТ 2002 года (48):

МОТ должна решать проблемы, связанные с неформальной экономикой, опираясь на свой мандат, трехстороннюю структуру и экспертный потенциал. Необходимо по-прежнему применять подход, учитывающий дефицит достойного труда, который имеет значительные достоинства. МОТ подход должен отражать разнообразие ситуаций, возникающих в неформальной экономике, и те причины, которыми они обусловлены. Этот подход должен иметь комплексный характер и содействовать распространению прав, достойной занятости, социальной защите и социальному диалогу. Он должен быть направлен на оказание помощи государствам-членам в решении вопросов управления, содействия занятости и сокращения бедности. При этом МОТ следует также учитывать концептуальные проблемы, возникающие в силу значительного разнообразия ситуаций в неформальной экономике.

Абсолютные приоритеты политики

Неформальная экономика является таковой в силу того, что формальные отношения, в том числе положения законов и правил, полностью или частично отсутствуют, не соблюдаются или не подлежат применению. Поэтому важнейшим элементом работы МОТ по формализации неформальной экономики является постепенное совершенствование нормативно-правовой базы и контроль за соблюдением законодательства и международных трудовых норм.

Хотя в неформальной экономике сельского хозяйства женщин примерно столько же, сколько мужчин, в остальном они занимаются разной работой: многие женщины торгуют на улице, неформально занимаются домашним трудом, бесплатно работают на семейных предприятиях или выполняют ручную работу на неформальных фабриках. Кроме того, на них в большей степени влияют отдельные факторы неформальности, такие как дискриминация, отсутствие доступа к экономическим ресурсам, активам, финансовым и другим услугам для бизнеса, не говоря уже о необходимости сочетать семейные и трудовые обязанности. Поэтому стратегии формализации необходимо разрабатывать с учетом гендерных особенностей.

Большинство работодателей и работников неформальной экономики не являются членами соответствующих (официальных) организаций и, таким образом, нередко бывают отстранены от участия в официальных органах социального диалога. Однако в последние годы профсоюзы и ассоциации бизнеса в разных странах стали проводить работу в неформальной экономике, создавая специальные «окна» или членские категории. Кроме того, работники и работодатели неформальной экономики зачастую создают для защиты своих прав и экономии сил и средств собственные организации, ассоциации и кооперативы.

Работодатели и трудящиеся неформальной экономики, занимающиеся вредным или опасным производством, например сбором отходов, могут воспользоваться программами, имеющими целью объединить охрану или восстановление окружающей среды с задачами по улучшению условий труда.

Партнерства

В силу многосторонней природы и повсеместного распространения неформальной экономики в регионах и странах мира в решении этой проблемы может потенциально участвовать самый широкий спектр партнеров. Участников МОТ на национальном и глобальном уровне волнует масштаб распространения неформальности (которая в некоторых странах скорее растет, чем сокращается) и тот ущерб, который она несет людям, планете и процветанию. Многие, если не все, агентства системы ООН могут так или иначе способствовать формализации неформальной экономики, что делает эту тему идеальным направлением реализации совместных программ на страновом уровне. В вопросах производительности труда и сравнительных преимуществ формализации МОТ взаимодействует со Всемирным банком и другими региональными и международными организациями; сокращения масштабов нерегистрируемой занятости в Европе — с Еврокомиссией; факторов неформальности — с ОЭСР; статистики — с организацией «Женщины в неформальной экономике» (WIEGO) и другими компетентными структурами.

Возможности МОТ

Абсолютный приоритет проблемы неформальной экономики означает, что в МОТ нет такого подразделения, которое бы монопольно занималось вопросами формализации; это было понятно еще в 1998 году, когда Генеральный директор МОТ объявил о начале реализации межведомственной программы по неформальной экономике. Все подразделения в штаб-квартире и все технические специалисты внешних бюро могут и должны оказывать помощь в деле формализации неформальной экономики, а на директоров внешних бюро возлагается непростая задача по координации этой работы для того, чтобы согласовывать действия по ее выполнению.

Дополнительная информация

На портале МОТ на тему неформальной экономике можно найти множество публикаций, докладов и статистических данных. Кроме того, руководство по использованию библиотечных ресурсов МОТ содержит раздел о неформальной экономике, облегчающий доступ к широкому кругу материалов, классифицированных по темам, отраслям и регионам. В силу абсолютного приоритета проблемы неформальной экономики для МОТ многие другие подразделения размещают материалы об этом явлении и его взаимосвязях с теми или иными техническими сферами. Каждые два года МУЦ-МОТ (Турин) организует академию на тему неформальной экономики, а также публикует учебные и методические материалы по ее отдельным аспектам.
33 — Термин «неформальный сектор » впервые увидел свет в докладе 1972 года консультативной миссии МОТ по вопросам занятости, которая работала в Кении33. Позже его заменил термин «неформальная экономика» с тем, чтобы подчеркнуть, что неформальность — это не сектор, а определенный способ ведения экономической деятельности. Интересно, что в «докладе (кенийской миссии) признается, что идея неформального сектора родилась не среди иностранных «экспертов высокого ранга по вопросам развития», работавших в составе миссии, а среди сотрудников Института по проблемам развития университета Найроби, о чем с тех пор забыли. Другими словами, понятие неформального сектора придумано не МОТ. Оно стало результатом работы и анализа специалистов стран третьего мира» (74).

47. ILO. Formalization of the informal economy: Area of Critical Importance (GB.325.POL.1.1). Geneva : ILO, 2015.

48. —. Conclusions concerning Decent Work and the Informal Economy. Geneva : ILO, 2002.

74. Bangasser, Paul E. The ILO and the Informal Sector: an Institutional History. Geneva : ILO, 2000.

Почему большая доля государства в экономике тормозит развитие страны – Газета.uz

Данная статья написана на основе обзора, подготовленного автором для Министерства финансов Узбекистана.

Почти полвека назад экономисты установили, что благосостояние жителей страны, то есть, доходы населения, зависят целиком и полностью от производительности труда и производительности капитала. Эмпирические исследования показывают, что, различия в общефакторной (труд и капитал) производительности объясняют 50−70% различий в доходах между странами. Это означает, что 50−70% разницы между уровнем богатства разных стран соответствует разнице в производительности соответствующих экономик.

Роберт Лукас (1995) и Роберт Солоу (1987) заслуженно получили свои нобелевские премии: их работы достаточно сильно изменили ход экономической мысли и внесли ясность в не очень очевидный для их времени вопрос: отчего зависит экономический рост. Получается, для государства, заинтересованного в увеличении доходов граждан страны, чуть ли не единственным приоритетом является увеличение производительности.

Если уровень жизни людей так сильно зависит от производительности экономики, то как ее увеличить?

Производительностью называют эффективность использования трудовых и капитальных ресурсов. Например, производительность труда обычно измеряется отношением ВВП страны к количеству работников (или рабочих часов). Производительность труда и инвестиционных ресурсов может увеличиваться только в том случае, если предприятия заинтересованы в увеличении прибылей в конкурентной среде. То есть, конкуренция является необходимым условием для увеличения производительности.

Почему так важна конкуренция?

Фирмы заинтересованы в получении прибылей. Очевидно, что при высокой конкуренции прибыльность падает. В идеально конкурентной среде все фирмы зарабатывают очень мало, а в пределе доходность фирмы стремится к нулю. Но, так как предприниматели заинтересованы в получении прибылей, они вынуждены постоянно делать что-то лучше (быстрее, выше, сильней): либо производить товары (или услуги) с меньшими затратами, либо придумывать новые продукты, либо немного видоизменять существующие продукты, либо находить новые ниши. Предприниматели зарабатывают деньги, удовлетворяя, а иногда даже и предугадывая предпочтения людей. В целом, залогом прибыльности компании (в конкурентной среде) является ее возможность быть более производительной: зарабатывать как можно больше, тратя на это как можно меньше ресурсов. В погоне за конкурентоспособностью фирмы вкладываются в более эффективные средства производства и технологии, посему и растет спрос на инновации и науку.

Другими словами, инновации, технологическое развитие, эффективность пользования ресурсами, высокое качество товаров и услуг могут достигаться только на очень конкурентных рынках. Конкуренция обеспечивает увеличение производительности, а производительность, как говорилось выше, есть единственный способ увеличения качества жизни людей.

Чем больше конкуренции, тем богаче страна. Поэтому наличие монополий и низкая конкуренция гарантируют низкий рост доходов населения. Иначе говоря, чем меньше конкуренции внутри страны, тем бедней ее жители.

Чаще всего монополии возникают при частичном или полном участии государства.

А что у нас с производительностью?

Так как хорошей (не идеальной) мерой производительности могут служить доходы, дела у нас обстоят не очень хорошо. В Узбекистане доходы населения низки, в этом году подушевой ВВП будет в районе 1238 долларов в год. Для сравнения: среднемировая цифра составляет порядка 10714 долларов в год.

В принципе, начинать с низких показателей дохода не так уж и страшно. Главное, надо расти быстрее чтобы догнать. К сожалению, цифры не на нашей стороне. Если мы растем примерно на 5% в год, или всего на 62 доллара на душу населения в год, тогда как мировая экономика, в среднем, растет на 1,91%, что в долларах составляет примерно 204. Любопытный читатель легко может посчитать, сколько нужно лет при нынешних темпах роста, чтобы стать страной со средним уровнем доходов (рост населения у нас всего на 0,5% выше среднемирового).

Есть возможность роста

Но есть и хорошие новости: в Узбекистане есть потенциал для экономического роста, а именно: возможность увеличения производительности. Так как большинство отраслей экономики так или иначе являются государственными, то разгосударствление и есть тот самый неиспользуемый потенциал для роста конкуренции и производительности. А рост производительности, как известно, приведет к увеличению доходов населения.

У нас участие государства в экономике предельно высокое: существуют всего пара секторов, где роль государства относительно мала. В подавляющем большинстве отраслей, будь это сельское хозяйство, транспорт, строительство, фармацевтика, медицина, химическая промышленность, образование, добыча полезных ископаемых, энергетика, коммуникации или даже туризм, доля государственных предприятий либо очень значительна, либо абсолютно монопольная. Уменьшение роли государства, скорее всего, приведет к увеличению производительности.

В чем проблема, если государство — собственник предприятий?

При государственном владении предприятиями возникает сразу много проблем, которые не появляются (или появляются в меньших масштабах) при частном собственнике:

1. Будучи частью государства, предприятия преследуют различные цели, кроме увеличения прибылей: большинство государственных предприятий владеют непрофильными активами. Например, Национальный банк Узбекистана владеет гостиницами, залами торжеств или спортивными сооружениями, исходя не из соображений прибыльности, а по множеству других причин. Тем самым эффективность использования средств уменьшается, что ведет к тому, что производительность не увеличивается (соответственно, и благосостояние страны). Неправильное распределение средств, в данном случае, трата денег на цели, отличные от получения прибылей, и есть огромное препятствие для увеличения эффективности предприятия. Не нужно быть экономистом чтобы понимать, что, например, владение «Узбекнефтегазом» скотоводческих ферм или макаронных цехов не делается ради увеличение производительности нефтяной компании.


Отель «Бельдерсай». Фото: Otpusk.uz.

2. Стимулы внутри предприятий. Теоретические исследования и многолетняя практика показали, что руководство, принимающее решения, должно нести полную ответственность как за успех предприятий, так и за их провал. В частных компаниях, акционеры и владельцы, очень заинтересованы в получении прибылей, и соответственно, делают все, чтобы достичь этого через стимулы для руководства и сотрудников. В большинстве коммерческих компаний материальное вознаграждение руководителей напрямую зависит от рыночной капитализации, тем самым вынуждая руководство заботиться только об этом. В государственных же предприятиях, где владельцем технически является правительство, невозможность выстраивания правильных стимулов не позволяет достичь рыночного уровня эффективности.

Частный собственник имеет более сильные стимулы, чем государственный чиновник, для инвестиций в увеличение производительности компании и оптимизации расходов. В случае успеха собственник потребляет все плоды своего труда, если же он не будет сокращать расходы или повышать производительность, то за издержки собственной некомпетентности ему придется платить. Менеджер государственного предприятия имеет меньше стимулов, поскольку может быть уволен до получения всех выгод от успешного инвестирования. Равнозначно, в случае некомпетентности, менеджер госкомпании редко или почти никогда не берет на себя ответственность: ведь он рискует не своими деньгами!

Более того, учитывая относительные преимущества госкомпаний в лоббировании, за неэффективность менеджмента госпредприятий расплачиваются все граждане страны. При таком раскладе госкорпорации будут постоянно требовать помощи от государства для предупреждения банкротства. И поддерживая неэффективно работающие предприятия, государство сдерживает экономический рост и субсидирует неэффективность.

3. Когда государство является основным владельцем предприятий, зачастую прирожденная неэффективность данных компаний становится причиной перекосов и вмешательства (со стороны государства) в рыночные процессы и ценообразование. То есть, из-за вмешательства неэффективность даже одной компании приводит к большим экономическим потерям. Например, когда государство владеет автомобильным заводом, неэффективность производственных процессов и высокие издержки приводят к тому, что, компания с помощью административного ресурса вмешивается в рынок.

В случае с «Узавтосаноат»: вместо того, чтобы работать над эффективностью, такая компания создает (лоббирует) барьеры для своих конкурентов в виде таможенных пошлин и других нетарифных ограничений. Проблема, опять же, в стимулах: неэффективное частное предприятие может обанкротиться и выйти из рынка, а не эффективное государственное предприятие будет налогооблагать граждан за счет высоких цен (и низкого качества) не только на свою продукцию. Граждане платят за все автомобили, — не только местные — больше, чем в других странах. Это достаточно тяжелое бремя для экономики.

Таким образом, большая доля государственных предприятий ведет к сильной и неправильной зарегулированности рынков. Плохо то, что эти регуляторные барьеры ставятся во имя поддержания конкурентоспособности существующих госпредприятий. Это, естественно, мешает быстрой реаллокации ресурсов из малопроизводительных фирм и неэффективных секторов в высокопроизводительные фирмы, высокоэффективные секторы. Тем самым один из факторов повышения производительности у нас работает очень слабо, или в каких-то случаях вообще работает контрпродуктивно. Регулирование не есть зло, но сутью всякого регулирования должно быть увеличение конкуренции и снижения барьеров для входа новых игроков.

Когда на рынке есть государственное предприятие, смыслом регулирования становятся максимально высокие барьеры для выхода на рынок и, в целом, урон для индустрии. Такое регулирование не может не иметь плохих последствий для благосостояния населения.

4. Государственные предприятия не могут эффективно заниматься инновациями и увеличением производительности, так как не имеют возможности правильно выбирать направления развития и инвестиций. При частном владении предприятиями, собственнику, в погоне за прибылями, приходится искать новые методы развития и новые технологии, дабы быть более эффективным, чем конкуренты. А руководители государственных компаний не сильно заинтересованы в этом, так как их собственник (государство) не может поставить правильные стимулы и, тем более, контролировать их исполнение.

Более того, если госкомпания не работает над повышением эффективности — это не так уж и заметно собственнику, учитывая, что госкомпании редко работают в конкурентной среде. Если и есть какая-то конкуренция, и такое предприятие становится неэффективным, государство все равно придет на помощь.

Инновации и технологии — это в том числе работа с ограниченной информацией. Как государственные монополии, так и частные компании работают с ограниченной информацией. Но отличие в том, что если предприниматель принимает неправильное решение, то только он несет за это ответственность в виде потери прибылей: если же решение принимает государственный чиновник, он не несет финансовой ответственности, и в случае неуспеха рискует деньгами налогоплательщиков.

Пример. На протяжении почти 80 лет в Мексике добычей нефти занималось одно государственное предприятие, объединяющие все государственные активы нефтяной промышленности. Даже в конституцию внесли статью о том, что нефть должна быть государственной собственностью. В итоге, после стольких лет под государственным крылом цена добычи увеличилась настолько, что огромная компания с доступом к большим запасам углеводородов стала очень неэффективной, а конкуренты из других стран, конечно, все это время вкладывались в новые технологии, тем самым оставаясь рентабельными даже при низких мировых ценах. В 2017 году правительство наконец разрешило иностранным компаниям добывать нефть в Мексике.

Конечно, монополия «PEMEX» вкладывалась в развитие технологий, но делала это намного менее эффективно, чем ее конкуренты. В итоге рынок расставил все по местам: высокие издержки заставили правительство признать неэффективность государственного владения, но потерянное время и потерянные доходы, увы, не вернуть.

Такой же пример неэффективности национальной нефтяной компании можно наблюдать в России: государственная «Роснефть» в 2008 году имела капитализацию в $130,7 млрд (максимум). Сегодня компания стоит $67,7 млрд. Это несмотря на то, что, в 2013 году «Роснефть» выкупила ТНК-BP почти за $55 млрд.

Примеры России и Мексики иллюстрируют не просто проблемы этих компаний, конъюнктуры или выборочные истории провала. Проблема в форме собственности: эконометрический анализ всех нефтяных компаний наглядно показал, что государственные нефтяные компании намного хуже во всех измерениях производительности или рентабельности.

5. Когда управление предприятием находятся в руках государства, а точнее — в руках государственных чиновников, возникает проблема принципала-агента: есть конфликт интересов управленцев фирмы и акционеров. Принципал (т. е. акционер), в данном случае — государство, заинтересован в работе фирмы, но назначает агента (т. е. управляющего) для руководства ее деятельностью. Принципал (государство) не может полностью контролировать действия агента (руководства), что часто ведет к тому, что агент принимает решения не в пользу максимизации прибылей принципала. То есть, государство и руководство предприятий являются неравными акторами, имеющими разные степени информированности: лицо, дающее поручение (правительство) обычно находится в высшей иерархической позиции и ожидает решения поставленной задачи в своих интересах. С другой стороны, лицо, выполняющее поручение (агент, назначенный чиновник) находится в нижней иерархической позиции, но владеет большей информацией, чем принципал, и может пользоваться этой информацией в своих собственных интересах, что практически всегда приводит к неэффективности, зачастую — к коррупции. В частных компаниях такая проблема наблюдается реже, так как владельцы могут более эффективно контролировать менеджмент, а зачастую менеджеры и собственники — это одни и те же люди.

Последствия низкой производительности госпредприятий

История национализации промышленности Великобритании достаточно показательна: после Второй мировой войны правительство национализировало такие отрасли, как сталь, уголь, авиация, электричество, железнодорожный транспорт и другие промышленные предприятия. Несмотря на то, что, после войны Британия была богаче своих континентальных соседей, в результате национализации экономика перестала расти. В сферах промышленности и транспорта отставание было весьма заметным. Уже к 1979 году Франция и Италия были богаче в пересчете на душу населения.


Приход Маргарет Тэтчер к власти ознаменовал начало массовой приватизации госкомпаний. Конечно, Британии не суждено было стать промышленной державой, многие госкомпании пришлось просто закрыть. Но рост экономики ускорился, и к 1998 году Британия по доходам обогнала и Францию, и Италию.

Примерно такие же проблемы неэффективности госпредприятий можно отчетливо наблюдать в контексте современного Узбекистана. Конечно, не все финансовые данные частных или государственных компаний можно найти в открытом доступе. Но исходя из налоговых поступлений компаний, можно сделать определенные выводы по поводу их рентабельности.

Недавно в «Бюджете для граждан» были опубликованы доли налоговых поступлений от крупнейших компаний страны. Несмотря на то, что число крупных частных компаний не так велико, госкомпании определенно менее производительны. При наличии всего 1000 сотрудников, от АО «УзБат» поступает больше налогов в казну, чем от таких гигантов. как «Узбекистон темир йуллари» со штатом 75 тысяч человек.

Мы не видим всех данных всех компаний, и это не позволяет делать неоспоримые выводы. Но если производительность измерять отношением количества рабочих часов в год к уровню доходности, то частные компании имеют показатели, в разы превышающие государственные.


Источник: «Бюджет для граждан», 2018.

В отсутствие достаточных данных читателю, чтобы сделать вывод об эффективности госпредприятий в Узбекистане, потребуется больше цифр.

Предлагаю взглянуть на страну, где госкапитализм принято считать даже успешным — Норвегию. Но экономическая теория и тут правильно предсказывает очевидное. Ученые из Норвежской школы бизнеса провели исследование, затронувшее все фирмы страны, и пришли к неудивительному выводу: частные фирмы значительно более эффективны по всем меркам производительности, чем государственные. Даже в одной из богатейших стран мира, где отсутствуют коррупция и непотизм, где уровень образования является одним из самых высоких в мире, экономика относительно открыта и все госкомпании имеют практически идеальные стандарты корпоративного управления, все равночастные компании более эффективны.

Повторюсь, проблемы неэффективности государственных предприятий являются общемировым трендом. Многие экономисты, включая Стиглица (Нобелевская премия 2001 года), Шлейфера, Вишны не раз убедительно показывали, что компании с государственным участием работают менее эффективно, чем частные предприятия. По этой причине имеет смысл ограничить деятельность госкомпаний.

Конечно, в большинстве стран размер и влияние госпредприятий несопоставимо малы по сравнению с Узбекистаном. И, несмотря на моду с середины 2000-х, в некоторых странах в пользу огосударствления и поддержку правительствами так называемых «национальных чемпионов», такая стратегия потерпела фиаско. Госпредприятия, входящие 500 самых больших компаний в мире, с 2007 года потеряли 33−37% в своей капитализации.


Неэффективность госпредприятий не уникальная проблема Узбекистана. Наша уникальная проблема в том, что диспропорционально большая часть нашей экономики находится в руках госпредприятий, что является серьезным барьером для развития производительности и, следовательно, роста доходов населения.

Для роста производительности нужно, чтобы были предприниматели, которые заинтересованы в том, чтобы этот процесс шел. То есть люди, которые надеются на то, что, применив новые технологии, проведя обучение рабочей силы, внедрив новые управленческие практики, изучив ноу-хау, они получат за это достаточно высокую отдачу, и потому готовы нести связанные с этим риски.

Но в нашей стране сейчас из-за высокого государственного сектора и неимоверно большого вмешательства государства в экономику, получается так, что такие риски сильно увеличиваются, особенно если сравнивать с другими странами.

Другими словами, вложения в увеличение производительности — очень рискованное упражнение для многих фирм, а искусственное вмешательство государства увеличивает эти достаточно высокие риски в несколько раз. В итоге инвестиции в производительность даже частных фирм становятся невыгодными или даже опасными. К сожалению, при таком недружественном бизнес-климате (связанным прежде всего с огромной долей государства в экономике), наивно ожидать рост инвестиций и, следовательно, производительности в обозримом будущем.

Прежде чем говорить о способах решения проблемы, нужно обозначить плоскость решения. Часто у нас проблема производительности понимается как технико-экономическая: кажется, что если сделать изменения в руководстве компаний, внедрить принципы корпоративного управления, купить технологии или пригласить иностранных экспертов, то проблема решится. На самом деле эта проблема сугубо политэкономическая (проблема в форме собственности), и чтобы решить ее нужно отказаться от нынешней формы собственности в большинстве секторов экономики. Разгосударствление экономики и переход ее на рыночные рельсы есть важнейшая реформа для развития страны и повышения благосостояния населения.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Новости: Китай не обгонит США, Евросоюз не выдержит конкуренции со Штатами — Эксперт

Темпоральная основа конкуренции

Как и в одной из предыдущих статей, точкой отсчета для ответа на поставленные вопросы может служить недавно доказанная теорема о предопределенности. В соответствии с условиями данной теоремы, рассматривается конкуренция двух стран по двум направлениям: экономической и социальной эффективности. Причем по первому лидирует одна страна, а по второму — другая. Такая ситуация предопределяет следующий механизм конкуренции между двумя государствами, придерживающихся симметричной стратегии: одно из них пытается сохранить свое преимущество в сфере экономической эффективности, одновременно стараясь догнать конкурента в части социальных достижений; другое пытается закрепить свою социальную модель на фоне гонки за лидером в области экономики. Таким образом, каждая страна осуществляет масштабные заимствования у своего оппонента.

Тогда, как оказывается, при весьма слабых допущениях справедлива следующая теорема о предопределенности: если имеет место конкуренция двух стран по двум направлениям (социальной и экономической эффективности), то страна с более низким исходным уровнем экономической эффективности всегда проигрывает.

Иными словами, о конкуренции между странами можно говорить только тогда, когда между ними есть некое подобие паритета, заключающееся в том, что хотя бы по одному критерию — социальному или экономическому — одна из стран уже выигрывает. Если выигрыш распространяется на оба критерия, то говорить о конкуренции нельзя; следует говорить о полном доминировании одной из стран.

Эту схему можно наложить на некоторые конкурентные группы государств. Среди них наиболее интересными представляются Европа — США, Китай — США и Россия — Китай.

Конкурентные пары государств: за кем будущее?

Начнем с главной пары современности: Китай — США. Как ни странно, но этот случай фактически выпадает из зоны действия теоремы о предопределенности и самой конкурентной модели.

Дело в том, что случай США и Китая на поверхности очень напоминает случай США и СССР. С точки зрения вооружений между названными парами стран имеется примерный паритет. Следовательно конкуренция разворачивается по двум направлениям: экономическому (технологическому) и социальному (институциональному). Что же мы здесь наблюдаем?

Китай имеет производительность труда в разы ниже, чем США (и даже ниже, чем в России!), и социальные достижения, наверное, в десятки раз более скромные по сравнению с Соединенными Штатами. Достаточно указать, что в Китае до сих пор нет пенсионного обеспечения, что порождает совершенно абсурдные аборты девочек с последующим диким гендерным дисбалансом. В этой связи в отличие от дуополии США — СССР, где каждый проигрывал по одному направлению, но лидировал по другому, в дуополии США — Китай один из участников выигрывает по обоим направлениям. Это означает, что никакой конкуренции между этими двумя странами пока вообще нет, есть только процесс заимствования Китаем достижений США по двум направлениям; Штатам перенимать у Китая нечего. Учитывая сегодняшний разрыв между этими странами, можно утверждать, что даже если Китай и догонит Америку, то это произойдет весьма не скоро. Таким образом, подчиненная роль Китая по сравнению с США предопределена на многие годы вперед.

На наш взгляд, дискуссии по поводу противостояния США и Китая детерминируются чрезмерным вниманием к масштабам экономики. По этому показателю Китай действительно играет большую роль в мировой системе. Это и неудивительно при полутора миллиардах человек. Но как некий образец копирования он пока не представляет интереса, а следовательно и говорить о его доминировании просто бессмысленно. До тех пор пока страна не станет хотя бы в чем-то образцом для своего конкурента, она не может рассчитывать на гегемонию. Большинство людей вводят в заблуждение высокие темпы заимствования Китаем разнообразных достижений Запада. Более того, эта стратегия заимствования является поистине творческой и нестандартной. Но все-таки это заимствования, а не инновации.

Чем сегодня поражает Китай обывателя? Своими новыми бомбами и истребителями? Но все это давно есть в Штатах. Может, запуском космического спутника? Но этим США занимаются давно — в рабочем режиме. Тогда, наверное, своими дешевыми товарами? Но с некоторых товарных рынков китайцев уже вытесняют мексиканцы и египтяне, у которых издержки еще ниже. По-видимому, Китай может служить образцом для России в части искусства проведения экономических реформ, но это пример для развивающихся стран, к числу которых относится наша страна.

Таким образом, Китаю необходимо догнать Штаты дважды — по уровню экономической и социальной эффективности. А чтобы достичь доминирования над Америкой, Поднебесной надо еще и дважды обогнать ее. Насколько сложно это сделать, мы можем видеть на примере Японии, которая долгое время активно догоняла Штаты и даже в чем-то их перегнала, но сегодня она опять занимает свое достойное, но отнюдь не доминантное положение в мировой экономике.

Теперь о паре Европа — США. Здесь уже ситуация интереснее. Штаты обгоняют Евросоюз по экономической эффективности, но социальная модель Европы является более эффективной и привлекательной. Следовательно здесь можно говорить о полноценной конкуренции и противостоянии. Но могут ли, например, симпатии людей в отношении «шведского социализма» привести к поражению Америки?

Теорема о предопределенности говорит нам, что Европа обречена на провал. Фактически Европа в качестве мирового лидера является такой же утопией, как в свое время Советский Союз. Первичность богатства приведет к тому, что Штаты будут органично перенимать социальные достижения Евросоюза, тогда как последнему придется постоянно перенапрягаться, чтобы сохранить свои социальные преимущества. Скорее всего, мы будем наблюдать установившееся статус-кво еще долгое время с перевесом в пользу США.

И теперь о связке Россия — Китай. Как это ни парадоксально, но даже в этой паре Китай пока не имеет серьезных шансов на успех. Эффективность экономики Китая (если смотреть по производительности труда) ниже, чем в России, так же как собственно и социальные достижения (если смотреть по индексу Джини). И здесь не следует обольщаться — догнать Россию при таком населении, как у Китая, довольно проблематично. Попробуйте задействовать 1,5 млрд человек с высокой эффективностью! Следовательно у Поднебесной не так уж много перспектив для того, чтобы полностью возобладать над своим «большим» соседом.

Консерватизм лидерства и глобализация

Рассмотренный расклад сил на мировой арене подводит к пониманию того, что современный глобальный и сверхдинамичный мир является, как это ни парадоксально, чрезвычайно консервативным. Существующий сегодня экономический лидер в лице США может оставаться таковым на протяжении практически неограниченного времени. Значимое преимущество в экономической эффективности приводит к тому, что рано или поздно Штаты догонят любую страну, обладающую даже самой совершенной социальной моделью. Единственный способ смены лидера — это победить его на его же поле, то есть в сфере экономики и технологий. Пока же в обозримой перспективе этот исход кажется маловероятным. Глобализация будет способствовать лишь тому, что любые возникающие в мировой экономике инновации быстро перетекут к лидеру и усилят его еще больше, ибо лидер не только более интенсивно генерирует инновации, но и более агрессивно ведет их заимствование.

Синдром консерватизма лидерства противостоит утверждению известного итальянского социолога Джованни Арриги, согласно которому вероятность заката эпохи США больше, чем ее сохранения. Более того, Арриги полагал, что закат уже фактически начался. Однако, похоже, что установившаяся двухкритериальная межстрановая конкуренции способна нарушить глобальную цикличность в движении мировых экономических центров, которая проявлялась на протяжении 450 лет.

И все же упоминаемая ранее теорема о предопределенности не отрицает того, что в мире будет происходить постоянная конкуренция стран с разными социальными моделями общественного устройства. Похоже, что нынешнее экономическое доминирование США подводит к тому, что межстрановая конкуренция должна концентрироваться в сфере экспериментов с социальными моделями. Задавая высокие социальные стандарты, любая страна может стать заметным игроком на мировом рынке. Опыт таких государств, как Швеция, Норвегия и Сингапур, дает тому яркий пример. Отсюда вытекает, что для того чтобы Россия снова стала «интересной» для мирового сообщества страной, она должна предъявить некий социальный козырь — систему, обеспечивающую высокую социальную защищенность населения. В противном случае она со своей низкоэффективной экономикой так и останется всего лишь сырьевым придатком мировой системы. Пока объявленные цели и задачи правительства РФ соответствуют стратегической линии развития «социальной экономики». Однако скорость намеченных изменений пока слишком мала.

Следует сделать ряд оговорок. Дело в том, что теорема о предопределенности не несет в себе автоматического драматизма рассматриваемой конкуренции. Проигравший в этой борьбе отнюдь не должен автоматически разрушиться и погибнуть. Такой исход имел место в противостоянии США и СССР. Однако сегодня такой военный и идеологический антагонизм ушел в историю. Даже если какая-то страна и проиграет, то для нее это не будет губительно. Пример тому Япония, которая продолжает развиваться, но не в качестве мирового лидера и не такими темпами, как раньше. Кроме того, национальные экономики сегодня настолько сильно переплетены, что проблема в одной из них автоматически вызовет проблему в другой.

И теперь последнее. Никакая математическая конструкция, в том числе теорема, не гарантирует того, что реальная жизнь не подбросит сюрприза. В связи с этим закономерен вопрос: что может нарушить нынешний расклад сил?

Ответ прост: ситуация определяется не столько догоняющими странами, сколько странами-лидерами. Дело в том, что любая страна может «выдохнуться» и снизить темпы инноваций. Это означает, что по каким-то внутренним причинам страна может начать деградировать, и тогда преследователи ее нагонят. Это происходило многократно. Например, Древний Рим, утратив способность балансировать общегосударственные и частные интересы, потерял экономическую эффективность и перешел в режим длительной стагнации. Не исключено, что такая же судьба может постигнуть и США.

Сейчас трудно предсказать, откуда придет «беда» для сегодняшнего лидера, но и исключать ее нельзя. Например, мы уже можем видеть, что китайская модель социальных взаимодействий имеет некоторые преимущества по сравнению с американской: взаимопомощь, благополучие семьи, здоровый образ жизни, трудолюбие, психическое здоровье и т. п. США отчасти сами усугубляют этот разрыв. Заигравшись с ювенальной юстицией, Штаты уже отказались от таких естественных понятий, как мать и отец, заменив их на абстрактные понятия первого и второго родителя. Фактически это наносит окончательный удар по институту семьи. Не исключено, что этот «незаметный» недостаток американской социальной модели может сыграть свою роль.

Тем самым теорему о предопределенности не следует воспринимать как злой рок и абсолютную фатальность для стран, отстающих по линии экономической эффективности. Однако некий глобальный тренд она все-таки задает, и именно этот тренд и будет пробивать себе дорогу.

Совершенная конкуренция. Рынок совершенной конкуренции: примеры и признаки

Совершенная конкуренция — это состояние рынка, где множество продавцов предлагает одинаковые товары или услуги.

На рынке совершенной (чистой) конкуренции отдельный продавец или покупатель не может влиять на цену — она устанавливается благодаря равновесию спроса и предложения.

На рынке чистой конкуренции нет никаких ограничений на вход и выход.

Пример рынка совершенной конкуренции

Представим большую ярмарку, куда множество фермеров привозит на продажу картошку. Картофель одинаковый по качеству. Все фермеры обладают одинаковой информацией о спросе, о конкурентах и издержках, о ценах. Начать торговать картошкой или уйти с рынка можно в любой момент.

На таком рынке продавец не может установить желаемую цену на свою продукцию. Если цена будет выше, чем у других торговцев, картошку никто не купит. Договориться со всеми об одинаковых ценах тоже не получится — конкурентов слишком много. В результате устанавливается равновесная цена.

Совершенную конкуренцию считал основой рынка Адам Смит — один из создателей экономической теории. Смит полагал, что покупателей и продавцов направляет к равновесию «невидимая рука рынка»: если ей не мешать, она обеспечит наиболее эффективное использование ресурсов и справедливые цены.

Однако в дальнейшем ученые доказали, что это не всегда так: например, со временем может происходить монополизация рынка.

Совершенная конкуренция — это идеальная модель, которая существует лишь в теории, полагают современные экономисты. Некоторые рынки, однако, приближаются к ней: например, фондовая биржа, где множество продавцов торгует одинаковыми ценными бумагами. На подобных рынках эта модель позволяет достаточно точно предсказывать поведение продавцов и покупателей.

Читайте подробнее: Что такое конкуренция. Рынки совершенной и несовершенной конкуренции

Если на рынке представлено множество продавцов, но товар каждого по-своему уникален, это рынок монополистической конкуренции. Пример: рынок одежды, где одежда разных производителей взаимозаменяема, но при этом уникальна.

Если на рынке действует лишь несколько крупных фирм — это олигополия.

Если на рынке представлен лишь один продавец — это монополия.

Признаки и условия совершенной конкуренции

Множество равноценных продавцов и покупателей.

Однородность продукции. Товары или услуги идентичны и взаимозаменяемы.

Отсутствие барьеров для входа или выхода с рынка.

Высокая мобильность факторов производства. Ресурсы можно мгновенно перенаправить на другие нужды.

Равный и полный доступ всех участников к информации: о ценах, спросе и предложении, конкурентах

Критерием эффективности конкурентного рынка выступает равенство цен и предельных издержек.

Когда хотя бы один из этих признаков отсутствует, конкуренция называется несовершенной.

Преимущества совершенной конкуренции

Рынок чистой конкуренции обладает целым рядом преимуществ. Это:

Невозможность завышать цены.

Отсутствие товарного дефицита.

Саморегулирование рынка. Нет необходимости в государственном вмешательстве.

Эффективное распределение ресурсов, высокоэффективное производство.

Равенство возможностей для участников рынка. Свобода предпринимательства.

Недостатки совершенной конкуренции

К недостаткам рынка чистой конкуренции относятся:

Нестабильность рыночной системы. Разорение производителей, проигравших в конкурентной борьбе.

Сосредоточенность каждого участника на личной выгоде, отсутствие внимания к общественным издержкам.

Риск перепроизводства.

Товары совершенной конкуренции

В реальности рынков совершенной конкуренции не существует, признают экономисты. Число производителей и покупателей не бесконечно. Их продукция почти всегда в чем-то отличается. Действуют бюрократические и экономические ограничения на вхождение в отрасль. Фирмы обладают разной информацией, находятся в неравных условиях. Какие-то из компаний могут обладать рыночной властью и диктовать цены.

Однако к совершенной конкуренции приближаются рынки следующих товаров:

Сельскохозяйственная продукция. Например, зерно, которым торгуют на товарных биржах, однородно. Его предлагает множество производителей, которые вынуждены мириться с рыночными ценами.

Ценные бумаги. Цена акций и облигаций, которые торгуются на бирже, зависит от спроса и предложения. Ни владелец ценных бумаг, ни покупатель не может установить биржевые котировки по своему желанию, а принимает их как данность.

Иностранная валюта. На валютном рынке действует множество продавцов и покупателей, их товар — валюта — абсолютно однороден, поэтому не важно, у кого именно ее покупать. Курсы валют устанавливаются в ходе открытых торгов, повлиять на них отдельный продавец или покупатель практически не способен.

Рынок товаров и услуг малого бизнеса тоже иногда можно рассматривать как рынок чистой конкуренции. Ларьки, автосервисы, фотомастерские, ателье, обувные мастерские в масштабах рынка крайне малы, их услуги и товары не уникальны, так что им приходится принимать существующие на рынке цены.

Совершенная конкуренция — Справка по экономике

Совершенная конкуренция – это рыночная структура, при которой многие фирмы предлагают однородный продукт. Поскольку существует свобода входа и выхода и полная информация, фирмы будут получать нормальную прибыль, а цены будут поддерживаться на низком уровне благодаря конкурентному давлению.

Признаки совершенной конкуренции

  1. Многие фирмы.
  2. Свобода входа и выхода; это потребует низких необратимых затрат.
  3. Все фирмы производят идентичный или однородный продукт.
  4. Все фирмы являются ценополучателями, поэтому кривая спроса фирмы абсолютно эластична.
  5. Существует совершенная информация и знания.

Схема совершенной конкуренции

  • Цена в отрасли определяется взаимодействием спроса и предложения, что приводит к цене Pe.
  • Индивидуальная фирма будет максимизировать объем выпуска при условии, что MR = MC в первом квартале
  • В долгосрочном периоде фирмы будут получать нормальную прибыль.
Что произойдет, если будет получена сверхприбыль?

Если будут получены сверхприбыли, в отрасль будут привлечены новые фирмы, что приведет к падению цен.Если фирмы несут убытки, то фирмы уйдут из отрасли, что приведет к росту цен

Признаки совершенной конкуренции очень редки в реальном мире. Однако совершенная конкуренция является столь же важной экономической моделью, как и другие модели. Часто утверждается, что конкурентные рынки имеют много преимуществ, вытекающих из этой теоретической модели.

Изменения долгосрочного равновесия

1. Эффект увеличения спроса на промышленность.

Если есть увеличение спроса, будет увеличение цены. Следовательно, кривая спроса и, следовательно, AR сдвинется вверх.Это заставит фирмы получать сверхнормальную прибыль.

Это привлечет на рынок новые фирмы, в результате чего цена вернется к равновесию Pe

2. Увеличение издержек фирмы

  • Кривая переменного тока увеличится, поэтому AR< AC
  • Фирмы теперь начнут нести убытки и, следовательно, фирмы уйдут из бизнеса. Это приведет к падению предложения, что приведет к росту цен.
Эффективность совершенной конкуренции

Примеры совершенной конкуренции

В реальном мире трудно найти примеры отраслей, отвечающих всем критериям «совершенного знания» и «совершенной информации».Однако некоторые отрасли находятся рядом.

  1. Валютные рынки . Здесь валюта вся однородна. Кроме того, трейдеры будут иметь доступ к множеству различных покупателей и продавцов. Будет хорошая информация об относительных ценах. При покупке валюты легко сравнивать цены
  2. Сельскохозяйственные рынки . В некоторых случаях есть несколько фермеров, продающих на рынок идентичные продукты, и много покупателей. На рынке легко сравнивать цены. Поэтому сельскохозяйственные рынки часто приближаются к совершенной конкуренции.
  3. Отрасли, связанные с Интернетом . Интернет приблизил многие рынки к совершенной конкуренции, потому что Интернет позволяет очень легко сравнивать цены, быстро и эффективно (идеальная информация). Кроме того, Интернет снизил входные барьеры. Например, продажа популярного товара в Интернете через такой сервис, как e-bay, близка к совершенной конкуренции. Легко сравнить цены на книги и купить самые дешевые. Интернет позволил ценам на многие книги упасть в цене, так что фирмы, продающие книги в Интернете, получают только нормальную прибыль.

Связанные страницы

Определение совершенной конкуренции (5 характеристик, 3 примера)


Проще говоря, совершенная конкуренция — это когда много покупателей и продавцов. На самом деле мы характеризуем их по 5 ключевым факторам:

  • Множество конкурирующих фирм
  • Проданные аналогичные товары
  • Равная доля рынка
  • Покупатели обладают полной информацией
  • Простота входа и выхода

Совершенная конкуренция чистая конкуренция».Он подчеркивает тот факт, что это идеализированная концепция, а не реальность. Фактически, термин «чистый» подчеркивает, каким был бы рынок в идеальном мире. Он предлагает клиентам низкие цены, широкий выбор и высокий уровень конкуренции.


Часто говорят, что в реальном мире совершенной конкуренции не существует. В какой-то степени это предложение верно. Например, совершенная конкуренция могла существовать в предыдущие века, когда товары были основным источником экономической деятельности.В частности, уголь, нефть, металл и кукуруза были основными частями экономики. В то же время они были однородны и соответствовали 5 характеристикам.

Если мы вернемся на века назад на старомодные рынки, мы найдем много покупателей и много продавцов одного и того же товара. Например, может быть много пекарей, которые приходят на рынок, чтобы продать буханки хлеба. Однородный продукт с большим количеством покупателей и продавцов, которые могут войти или выйти с рынка.

Времена изменились. Сейчас мы живем в экономике, где фирмы конкурируют, предлагая разные продукты.

Клиенты теперь полагаются на бренды как на форму получения информации. «Совершенная информация» на самом деле недостижима из-за того, сколько продуктов мы покупаем.

В прошлые века «идеальную информацию» было легче получить, потому что было доступно очень мало продуктов. Но сегодня их миллионы. С учетом сказанного, есть несколько примечательных примеров, которые все еще существуют сегодня; хотя они редки.

На этом рынке продукты очень похожи. Морковь, картофель и зерновые – все это универсальные продукты, и их производят многие фермеры.Поскольку продукт однороден, легко купить землю и обрабатывать ее. Кроме того, с рынка также легко уйти. Таким образом, рынок имеет ключевые признаки совершенной конкуренции.

На этом рынке торговцы обменивают валюту. Поскольку существует только один доллар США, один фунт стерлингов Великобритании и один евро, продукт является однородным. Кроме того, на рынке много продавцов и покупателей. Кроме того, валюту легко купить и легко продать. При этом есть исключение, заключающееся в том, что у трейдеров может не быть «идеальной информации».Обычные покупатели и продавцы могут оказаться в невыгодном положении по сравнению с профессиональными трейдерами, которые этим зарабатывают на жизнь. Тем не менее, это один из самых близких примеров совершенной конкуренции, которые мы можем найти сегодня.

Возможно, мы не рассматриваем Интернет как отдельный рынок. Тем не менее, Интернет является домом для многих покупателей и многих продавцов. Например, нам нужно только посмотреть на eBay в качестве примера. По сути, это именно то, чем является рынок, хотя и не на физическом уровне.

Интернет позволяет покупателям сравнивать и собирать «полную информацию» о продукте.Рассмотрим конкретную книгу: есть много покупателей и много распространителей. В этом случае это могут быть Amazon, Waterstones или Barnes & Noble. В то же время, как правило, есть небольшие различия в цене.

Итак, есть много покупателей и продавцов, продающих похожие товары. Кроме того, вход и выход просты с низкими затратами. Хотя такие компании, как Amazon, имеют сильную долю рынка, это максимально близко к реальному примеру.


Каковы примеры совершенной конкуренции?

Примеры совершенной конкуренции включают сельское хозяйство, обмен иностранной валюты, интернет-магазины.

Каковы 5 характеристик совершенной конкуренции?

Совершенная конкуренция характеризуется пятью переменными:

– Многие конкурирующие фирмы
– Проданные аналогичные товары
– Равная доля рынка
– Покупатели обладают полной информацией
– Простота входа и выхода

Каково определение чистой конкуренции?

Чистая конкуренция обычно называется совершенной конкуренцией и обычно определяется многими конкурирующими фирмами, которые продают аналогичные продукты.В условиях чистой конкуренции каждая фирма имеет относительно равную долю, и новые конкуренты могут легко выйти на рынок.

Конкуренция — Econlib

Экономическая конкуренция имеет место на рынках — площадках для встреч потенциальных поставщиков и покупателей. Как правило, несколько продавцов конкурируют за получение выгодных предложений от потенциальных покупателей. Точно так же потенциальные покупатели соревнуются, чтобы получить хорошие предложения от поставщиков. При заключении договора покупатель и продавец обмениваются имущественными правами на товар, услугу или актив.Каждый взаимодействует добровольно, движимый личным интересом.

В процессе таких взаимодействий большая часть информации передается через цены (см. австрийскую школу экономики). Проницательные продавцы снижают цены, чтобы привлечь покупателей, а покупатели раскрывают свои предпочтения, повышая свои предложения, чтобы превзойти других покупателей. Когда сделка заключена, никто не может быть полностью доволен согласованной ценой, но оба партнера по контракту чувствуют себя лучше. Если цены превышают издержки, продавцы получают прибыль, что побуждает их предлагать больше.Когда другие конкуренты узнают, какие действия ведут к прибыли, они могут подражать первоначальному поставщику. И наоборот, потери говорят поставщикам, от чего отказаться или изменить.

Такие сигналы прибыли-убытка координируют миллионы продавцов и покупателей в сложной, развивающейся современной экономике. Рыночная «долларовая демократия» гарантирует, что покупатели получат больше того, что им нужно, и затрачивают меньше ресурсов на то, что им не нужно. Таким образом, конкурентоспособные цены работают как радиосигналы; их легко воспринять, и нам не нужно знать, откуда они взялись.Нет необходимости анализировать все возможные причины последнего энергетического кризиса, чтобы понять, что мы должны утилизировать пожирателей газа и экономить электроэнергию; а нефтяным компаниям нужно знать только то, что нефть дорожает, чтобы начать бурение новых скважин или экспериментировать с добычей топлива из горючих сланцев или битуминозных песков. Ценовая конкуренция информирует миллионы независимых людей на миллионах рынков, эффективно координируя их действия — словно «невидимой рукой», как однажды выразился Адам Смит, отец экономики.

Поставщики также участвуют в неценовой конкуренции. Они пытаются улучшить свою продукцию, чтобы получить конкурентное преимущество перед конкурентами. С этой целью они несут затраты и риски, связанные с инновациями продукта. Этот тип конкуренции вдохновил на бесчисленное количество эволюционных шагов — например, между первым заборным бункером братьев Райт и новейшим Боингом 747. Такая конкуренция привела к беспрецедентному материальному прогрессу со времен промышленной революции.

Дифференцированные продукты могут дать поставщикам-первопроходцам «рыночную нишу».Однако такая ниша никогда не бывает полностью безопасной, поскольку другие конкуренты будут стремиться улучшить свои собственные продукты, удерживая всех поставщиков в состоянии «творческого беспокойства».

Еще одним инструментом конкуренции являются технологические инновации для снижения затрат, которые позволяют производителям снижать цены у конкурентов. Такого рода конкурентная борьба дала нам повсеместное распространение двухдолларовых карманных калькуляторов всего через поколение после того, как первые калькуляторы были проданы в триста раз дороже!

Третьим инструментом, позволяющим превзойти конкурентов, является реклама, призванная привлечь внимание покупателей к своим товарам.Поставщики также конкурируют, предлагая гарантии и послепродажное обслуживание. Это характерно для сложных и долговечных изделий, таких как автомобили. Это снижает транзакционные издержки покупателя и укрепляет конкурентную позицию поставщика.

Таким образом, конкуренция обязывает людей сохранять бдительность и нести расходы. Чтобы эффективно конкурировать на рынке, необходимы соответствующие знания. Покупатели должны спросить себя, каковы их требования, какие продукты доступны, что они могут себе позволить, и как различные продукты сравниваются с учетом цен.Это налагает затраты на поиск — подумайте, например, о времени и усилиях, затраченных на покупку дома. Поставщики должны выяснить, каков спрос, какие технические характеристики люди хотят видеть в своем продукте, где взять множество ресурсов и компонентов, как обучать рабочих, как распространять свои товары, как улучшать продукты и процессы, как отреагируют конкуренты. , и многое другое. Такие усилия — в исследованиях, разработках и маркетинге — могут быть очень дорогостоящими и все равно могут ни к чему не привести. На каждое рыночное золотое дно приходится много разочарований.И другие расходы возникают, когда продавцы и покупатели обсуждают детали контракта, а также отслеживают и обеспечивают доставку.

В динамичной специализированной экономике затраты на поиск знаний и проведение обменов (называемые «транзакционными издержками»), как правило, высоки. Поэтому неудивительно, что участники рынка стремятся снизить транзакционные издержки и связанные с ними риски. Один из методов заключается в согласовании установленных правил (называемых «институтами»), которые помогают им экономить на затратах на приобретение знаний.Рынки более эффективно удовлетворяют чаяния людей, когда существуют принудительные и целесообразные правила. Еще одним средством снижения транзакционных издержек является заключение бессрочных долгосрочных отношений, таких как трудовые договоры. Еще одним является реклама, средство для продавцов информировать покупателей и экономить их затраты на поиск. Заключению сделок также способствуют посредники — эксперты рынка, такие как брокеры, риелторы и аукционисты.

Несмотря на эти методы снижения транзакционных издержек, конкуренция неудобна и дорого обходится конкурентам.Некоторым предпринимателям нравится рыночное соперничество как таковое. Но большинство людей неоднозначно относятся к конкуренции определенным образом; они хотели бы избежать конкуренции на своей стороне рынка, но приветствуют конкуренцию среди тех, у кого они покупают или продают. В свободном обществе люди, конечно, имеют право почивать на лаврах, не конкурируя, но они потеряют долю рынка, а их активы, вероятно, обесценятся.

Чтобы избежать конкурентной дисциплины, поставщики могут попытаться заключить «конкурентное перемирие», создавая картели, особенно на рынках с небольшим количеством поставщиков или поставщиков, которым нужны крупные суммы капитала для начала работы.Например, когда-то мировые авиакомпании образовали картель Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA), который фиксировал стоимость авиабилетов, расписание и даже такие мелочи, как питание. Картели обычно терпят неудачу, когда член картеля обманывает согласованную цену (см. картели и ОПЕК) или когда фирма, не входящая в картель, конкурирует по цене или инновационным продуктам, а известные поставщики теряют долю рынка. Для потребителей и для рынка в целом такой обман с картельными соглашениями — благо.

Единственный способ для картелей или монополий избежать конкуренции в долгосрочной перспективе — это получить защиту правительства.Слишком часто политики и бюрократы с готовностью подчиняются, вводя принудительные правила. Они склонны прикрываться всевозможными отговорками — сохранением рабочих мест, обеспечением общественного здоровья и безопасности или защитой граждан от иностранных конкурентов. Тем не менее, в действительности подавление конкуренции чаще всего выгодно регуляторам, которые получают моральную или финансовую поддержку для следующей избирательной кампании или получают прибыльные консультации. Экономисты называют это «поиском ренты» и отмечают, что это неизменно происходит за счет многих покупателей, которые часто не подозревают об издержках, связанных с политическим вмешательством.Интервенции могут утешить нескольких поставщиков, но они наносят ущерб богатству наций, что приносит пользу многим. Поэтому большинство экономистов считают беспрепятственную конкуренцию общественным благом, которое правительства должны защищать и развивать. Этот вывод, например, вдохновил политические попытки контролировать слияния, монополии, профсоюзную власть и картели посредством внутренней политики конкуренции; и создание Всемирной торговой организации, созданной для защиты международной конкуренции от оппортунистических правительств.

Конкуренция работает хорошо, только если права частной собственности защищены и люди могут свободно заключать контракты в соответствии с верховенством закона. Кто понесет большие затраты на разведку знаний, зная, что ожидаемая выгода может быть экспроприирована или что последующие контракты на продажу открытия запрещены законодательством? Вот почему гарантированные права собственности, свобода договоров и верховенство закона — короче говоря, экономическая свобода — способствуют быстрому экономическому росту, низкому уровню безработицы и сокращению бедности.Международные исследования неизменно показывают, что ни одна из самых бедных экономик мира не является свободной, и что ни одна из самых свободных и конкурентоспособных экономик мира не является бедной.

С точки зрения всего общества, живая рыночная конкуренция выполняет три жизненно важные функции:

Открытие. Человеческое благополучие всегда можно улучшить с помощью новых знаний. Конкурентное соперничество между поставщиками и покупателями является мощным стимулом к ​​поиску знаний. Личный интерес мотивирует непрекращающиеся широко распространенные и часто дорогостоящие усилия, направленные на то, чтобы наилучшим образом использовать свою собственность и навыки.Централизованное планирование со стороны правительства и государственное обеспечение иногда пропагандируются как лучшие средства открытия новых продуктов и процессов. Однако опыт показал, что центральные комитеты недостаточно мотивированы и просто не могут мобилизовать все сложные, часто мелкие и разрозненные знания, необходимые для широкого прогресса.

Отбор и мирное согласование. Конкурентное «долларовое голосование» выбирает то, что люди действительно хотят, и выявляет ошибки посредством «выговора красными чернилами», в процессе рассеивания полезных знаний.Поскольку новаторы не могут держать свои открытия в секрете, другие видят, что выгодно, и могут подражать успеху. Несмотря на случайные тревожные сюрпризы и изменяющиеся возможности, конкуренция способствует упорядоченной эволюции, распределяя неизбежное бремя адаптации и координируя расходящиеся ожидания. Конкуренция и торговля приучают людей практиковать «коммерческую этику»: прагматизм в решении проблем и сохранение мира, чтобы продолжать работу. Таким образом, конкурентный рыночный порядок внушает уверенность, социальный оптимизм и готовность действовать.

Контроль мощности. Конкуренция поставщиков расширяет возможности потребителей; конкурирующие работодатели расширяют возможности работников. В то время как некоторые могут попытаться получить ренту, важно, чтобы богатые люди оставались подверженными конкурентному соперничеству. Только тогда они будут реинвестировать свое богатство и таланты в дальнейшие поиски знаний на благо человечества. Они не всегда будут оставаться успешными. Практически ни одно из крупных американских состояний, существовавших в 1950 году, сегодня не сохранилось. Конкуренция укрощает концентрацию экономической власти и перераспределяет богатство.Можно пойти еще дальше и сказать, что капитализм узаконен конкуренцией — готовностью собственников взять на себя расходы по поиску общественно полезного знания. Социалисты с их лозунгом «Собственность — это воровство» обретут последователей только там, где конкуренция отсутствует или политически искажена.

Конкуренция, как здесь обсуждается, вряд ли фигурирует в стандартной неоклассической экономической теории, поскольку так называемая совершенная конкуренция нереалистично предполагает совершенное знание. Однако на самом деле большая часть экономической деятельности связана с поиском и использованием знаний, а также с мотивацией сопротивляющихся людей, обладающих богатством и талантами, делать то же самое.

Сенатор Генри Клей был прав, когда сказал Сенату США в 1832 году: «Из всех человеческих сил, действующих в делах человечества, нет большей, чем конкуренция». Действительно, соревнование — неотъемлемая часть стремления к счастью.


Об авторе

Вольфганг Каспер — заслуженный профессор экономики Университета Нового Южного Уэльса, Австралия.


Дополнительное чтение

 

Гвартни, Дж. и Р. Лоусон. Экономическая свобода мира. Ванкувер: Институт Фрейзера, публикуется ежегодно.

Хайек, Ф. А. «Конкуренция как процедура открытия». В Ф. А. Хайеке, 90 176 новых исследований в области философии, политики, экономики и истории идей. Лондон: Рутледж и Кеган Пол, 1978. Стр. 179–190.

Каспер В. и М. Э. Стрейт. Институциональная экономика: социальный заказ и государственная политика. Челтнем, Великобритания: Эдвард Элгар, 1998. Особенно гл. 8.

Кирзнер, И. М. Как работают рынки. Лондон: Институт экономики, 1997.

 


Сноски

1. Нас здесь не интересуют другие формы конкуренции, например, в спорте, между политическими партиями и заинтересованными группами или между государствами в федерациях.

Конкурентный рынок: определение, характеристики и примеры — видео и расшифровка урока

Характеристики конкурентного рынка

Итак, мы знаем, что на конкурентных рынках присутствует множество фирм и множество потребителей, влияющих на производимые продукты.Итак, следующим шагом будет рассмотрение пяти основных характеристик, которые часто ассоциируются с этими типами рынков.

1. Прибыль

Если есть деньги, которые нужно заработать, есть проценты. Когда у фирмы есть возможность получить прибыль, это дает ей стимул идти вперед и выходить на рынок. Например, если компания думает о производстве жевательной резинки и узнает, что на этом можно заработать, она воспользуется этим денежным стимулом, чтобы выйти на конкурентный рынок и начать производить жевательную резинку.

2. Уменьшаемость

Это просто означает, что по мере приобретения большего количества товаров их запасы будут уменьшаться. По мере уменьшения запасов цена будет расти. Например, если человек покупает красную машину, у других потребителей будет меньше красных машин. Следовательно, производитель может поднять стоимость красных автомобилей, потому что он знает, что другие потребители будут готовы платить больше, чтобы они могли получить один из последних оставшихся красных автомобилей.

3. Соперничество

Эта характеристика знакома большинству из нас.По сути, если вы хотите чего-то лучшего, вам нужно бороться за это. Если, например, вы хотите увидеть концерт своего любимого певца, вы знаете, что должны купить билет заранее, иначе билеты на шоу могут быть распроданы. Таким образом, вы соревнуетесь с другими потребителями за товар или услугу и создаете характеристику соперничества за конкурентные рынки.

4. Возможность исключения

Для того чтобы рынки сохранялись, они должны иметь возможность исключать потребителей. Возьмем концерт из предыдущей характеристики.Для того, чтобы был рынок для этого певца, билеты нужно продавать, а тех, у кого нет билетов, нужно исключить из концерта.

5. Отвергаемость

Наконец, отбраковка. Это происходит, когда потребители могут просто отказаться от товаров, которые им не нужны. Хорошим примером этого является покупка в магазине игрушек. Владелец магазина не может положить игрушку в вашу корзину и потребовать от вас ее оплаты. У вас есть возможность отвергнуть игрушку и, таким образом, создать характеристику отказа на конкурентном рынке.

Резюме урока

Конкурентный рынок возникает, когда существует множество производителей, которые конкурируют друг с другом в надежде предоставить товары и услуги, которые мы, потребители, хотим и в которых нуждаемся. При этом они соответствуют пяти основным характеристикам: прибыль, умаляемость, соперничество, исключаемость и неприемлемость.

Краткие заметки

Конкурентный рынок
  • Конкурентный рынок – это когда множество производителей конкурируют за предоставление потребителям необходимых товаров и услуг
  • На конкурентном рынке ни один производитель или потребитель не может диктовать условия рынка
  • Все конкурентные рынки имеют пять общих характеристик: прибыль, способность к сокращению, соперничество, исключаемость и неприемлемость

Результаты обучения

К моменту окончания этого урока вы должны быть готовы к достижению следующих целей:

  • Описать конкурентный рынок
  • Обсудите пять характеристик конкурентного рынка

— это отсутствие конкуренции, которая душит США.С. Экономика?

Кратко
Проблема

Нет никаких сомнений в том, что большинство американских отраслей промышленности стали более концентрированными. Экономисты пытаются понять, обязательно ли это плохо для конкуренции.

Доказательства

Краткий ответ: это сложно. Инновационные суперзвезды, такие как Google, создали рынки, где победитель получает большинство, в основном за счет использования сетевых эффектов, а не за счет хищнического поведения. Однако исследования в более широкой экономике (включая технологический сектор) выявляют классические признаки нездоровой концентрации: рост прибыли, слабые инвестиции и низкий динамизм бизнеса.

Рекомендации

Подход правительства к нарушениям антимонопольного законодательства подлежит пересмотру. И регулирующие органы должны уделять больше внимания защите экономической жизнеспособности и благосостояния потребителей, а не отраслевым лоббистам.

Несмотря на свою неоспоримую популярность, Apple, Amazon, Google и Facebook привлекают к себе все больше внимания со стороны экономистов, юристов, политиков и политиков, которые обвиняют эти фирмы в использовании своего размера и силы для подавления потенциальных конкурентов.(Их влияние давно привлекло внимание европейских регуляторов.) Технологические гиганты создают уникальные проблемы, но они также представляют собой лишь часть более широкой истории: тревожный феномен слишком слабой конкуренции в экономике США.

Нет никаких сомнений в том, что большинство отраслей промышленности становятся все более концентрированными. На крупные фирмы приходится более высокая доля доходов отрасли, и они получают исторически большую прибыль по сравнению с их инвестициями. Это не обязательно плохо. Как отмечает пятерка звездных экономистов — Дэвид Аутор, Дэвид Дорн, Лоуренс Кац, Кристина Паттерсон и Джон Ван Ринен, — концентрация и более высокая прибыль могут быть благотворными, а может быть, даже желательными последствиями технологических инноваций.Сейчас мы работаем в мире, где победитель получает больше всего, утверждает аргумент, в котором фирмы-суперзвезды с более высокой производительностью захватывают большую долю рынка; Amazon, Apple, Facebook и Google поднялись на вершину благодаря своей склонности к инновациям. По словам Джеймса Бессена из Бостонского университета, растущая доля доходов, получаемая ведущими фирмами в отраслях, не связанных с высокими технологиями, объясняется внедрением этими фирмами проприетарных, критически важных информационных технологий: они больше, потому что они лучше. .

Однако все больше свидетельств убедительно свидетельствует о том, что вредные силы также действуют. «Концентрация может возникать из-за антиконкурентных сил, — отмечают Аутор и его коллеги, — когда доминирующие фирмы все чаще способны препятствовать входу и расширению реальных и потенциальных конкурентов». Действительно, исследования показывают, что существующие фирмы в самых разных отраслях — авиаперевозках, пивоварении, фармацевтике, больницах — используют рыночную власть таким образом, чтобы не допустить появления и процветания конкурентов.Победители выигрывают больше, а количество новых стартапов падает. С ослаблением конкурентного давления рост производительности замедляется, заработная плата стагнирует, а разрыв между победителями и проигравшими увеличивается.

Основная проблема не в «великости» как таковой. Скорее, это комбинированный эффект размера, концентрации и, что важно, дружественного действующему правительству регулирования на здоровую конкуренцию, которая способствует экономическому росту. В этой статье я исследую тревожное влияние консолидации отрасли на конкуренцию.Затем я рассматриваю роль антимонопольного законодательства и регулирования в формировании современной экономической среды и изучаю стратегии, направленные на улучшение потока инноваций, повышение динамизма в бизнесе и на рынках труда и, в конечном итоге, на повышение уровня жизни для всех.

Предупреждающие знаки

Десять лет назад четыре крупнейшие авиакомпании США получали 41% доходов отрасли. Сегодня они собирают 65%. Несмотря на жесткую конкуренцию на наиболее загруженных авиамаршрутах, 97% маршрутов между парами городов имеют так мало конкурентов, что стандартные антимонопольные показатели могут считать их «высококонцентрированными».В 1990 г. 65% больниц в мегаполисах были «высококонцентрированными». К 2016 году таких было 90%. Похожая история и в пивном бизнесе. Несмотря на распространение крафтовых пивоварен, почти 90% рынка пива в США приходится на четыре пивоварни.

Эта статья также появляется в:

Это не единичные случаи. В исследовании 2002 года Лоуренс Уайт, экономист из Нью-Йоркского университета, пришел к выводу, что концентрация в масштабах всей экономики снизилась с начала 1980-х до конца 1990-х годов.Когда он еще раз взглянул в 2017 году, история изменилась. С научной осторожностью он отметил «умеренное, но продолжающееся увеличение общей концентрации». The Economist, используя данные переписи населения США, обнаружил аналогичную тенденцию. Из 893 исследованных отраслей — от производства кормов для собак и аккумуляторов до авиалиний и кредитных карт — две трети стали более концентрированными с 2007 года. В зависимости от размера отрасли доля выручки четырех ведущих компаний выросла до 32% в 2012 году. с 26% в 1997 г.

Очевидно, что концентрация отрасли растет.Но означает ли это, что конкуренции меньше или что потребители хуже? Лучший способ определить, является ли усиление концентрации экономически опасным, — это посмотреть на прибыль, инвестиции, динамику бизнеса и цены. В большинстве (хотя и не во всех) случаях данные указывают на отсутствие конкуренции.

Прибыль.

Высокие и растущие прибыли на все более концентрированном рынке обычно являются признаком ослабления конкуренции и усиления рыночной власти доминирующих фирм. Сегодня прибыль растет в отраслях, в которых сокращающееся число игроков имеет растущую долю бизнеса.Недавние исследования показывают, что средняя наценка — разница между ценами, взимаемыми фирмами, и предельной стоимостью продукции — растет в американском бизнесе, и быстрее всего растет у наиболее прибыльных фирм. Используя данные обо всех публичных американских компаниях с 1950 по 2014 год, Ян Де Локер из Принстона и Ян Экхаут из Университетского колледжа Лондона обнаружили, что наценки выросли примерно с 18% в 1980 году до 67% в 2014 году. Это, конечно, хорошо для акционеров, но это не так хорошо для потребителей или экономики в целом.

Инвестиции.

Еще одним признаком снижения конкурентного давления является способность фирм увеличивать прибыль без значительных инвестиций; на конкурентных рынках компании вынуждены вкладывать больше средств, чтобы оставаться впереди своих конкурентов. Инвестиции в бизнес в экономике в последнее время оживились, но они не так сильны, как можно было бы ожидать, учитывая рост прибыли, чрезвычайно низкую стоимость капитала и долга, а также количество денежных средств на корпоративных балансах. По сравнению с ВВП прибыль корпораций после уплаты налогов почти вдвое больше, чем 25 лет назад, и выше, чем когда-либо со времен Второй мировой войны, однако инвестиции в бизнес как доля ВВП выросли всего на 13% за тот же период.«Инвестиции слабы по сравнению с прибыльностью и оценкой», — заключили Томас Филиппон из Нью-Йоркского университета и Герман Гутьеррес в анализе 2017 года, основанном на исторической взаимосвязи между инвестициями и отношением рыночной стоимости долга и собственного капитала компании к восстановительной стоимости ее активов.

Деловой динамизм.

В здоровой экономике компании постоянно рождаются, терпят неудачу, расширяются и сокращаются, в то время как новые рабочие места создаются, а другие уничтожаются. Замедление динамизма в бизнесе означает, что укоренившимся фирмам меньше нужно бояться выскочек; в результате страдает экономика, поскольку инновации замедляются, а рост рабочих мест останавливается.Согласно последним официальным данным, в США уровень рождения новых фирм (в процентах от всех фирм) упал с более чем 13% в конце 1980-х годов до примерно 8% в 2015 году. Количество рабочих мест, созданных предприятиями моложе года, сократилось с пикового значения в 4,7 млн ​​в конце 1990-х годов до 3 млн в 2015 г.

Джон Халтивангер, экономист из Мэрилендского университета, отмечает, что спад динамизма в США начался в секторе розничной торговли в 1980-х и 1990-х годах. Но даже когда число открывающихся и закрывающихся розничных продавцов сокращалось, отрасль становилась более продуктивной.Это было названо «эффектом Walmart» из-за влияния гигантского ритейлера не только на эффективность своей отрасли, но и на всю экономику США. Однако в последнее время снижение динамизма распространилось на технический сектор. По словам Халтивангера, это вызывает больше беспокойства, поскольку предвещает более медленный рост производительности.

Цены.

Экономическая теория предполагает, что олигополии — отрасли, в которых доминируют несколько фирм без особой конкуренции — приводят к повышению цен и сокращению выпуска.При определении того, идет ли на спад конкуренция, обзор цен, проведенный некоторыми исследователями, дает неубедительный результат. Шарат Ганапати из Дартмута, например, просматривает данные за период с 1972 по 2012 год и приходит к выводу, что усиление концентрации в обрабатывающей промышленности коррелирует с более высокими ценами, что согласуется со снижением конкуренции, а также со стабильным выпуском, что не соответствует действительности. За пределами производства концентрация отрасли коррелирует с более высоким объемом производства и стабильными ценами, что не соответствует теории олигополии и снижения конкуренции.

Преобладающее количество данных из растущего числа исследований свидетельствует о том, что консолидация отрасли вызывает тревожное снижение конкуренции, ограничивая способность страны к инновациям, созданию рабочих мест и поддержанию общего экономического здоровья.

Герои или злодеи?

Несмотря на общую картину снижения конкуренции, не всегда легко определить, наносится ли консолидация ущерб потребителям в конкретной отрасли и если да, то в какой степени. Являются ли компании, которые поднимаются на вершину, «героями» или «злодеями»?

Возьмем, к примеру, Facebook и приобретение им в 2017 году TBH (от «To Be Honest»), популярного среди подростков мобильного приложения, которое позволяет им анонимно отвечать на вопросы о своих друзьях.Когда Facebook раскусил его, приложению было всего два месяца, но оно привлекло более 5 миллионов пользователей и зарегистрировало более миллиарда отправленных сообщений. TBH — лишь одно из более чем 60 таких приобретений Facebook с 2010 года.

Если смотреть через призму героя, перспектива продажи компании Facebook (или Google, или Apple) дает множество экономических преимуществ. Обещание щедрой выплаты является огромным стимулом для инновационных предпринимателей. В более широком масштабе способность платформы Facebook распространять инновации по всей экономике означает, что выгоды от технологических достижений накапливаются быстрее и шире, чем в руках стартапа.Однако безжалостное поглощение Facebook многообещающих молодых фирм, если смотреть сквозь призму злодея, фактически сводит на нет потенциал выскочек стать конкурентами. Мы никогда не узнаем, чем могли бы стать TBH, или Halli Labs, или Orbitera, или Instagram, или WhatsApp, или Oculus VR, если бы их не поглотил Facebook, или какие компании могли бы быть основаны, если бы предполагаемые основатели не поняли, что конкурировать с Facebook будет невозможно.

В некоторых отраслях концентрация явно обусловлена ​​не столько инновационными суперзвездами, сколько антиконкурентным поведением.Рассмотрим пиво. Несмотря на распространение крафтовых пивоварен, на рынке США доминируют два производителя: Anheuser-Busch InBev (Beck’s, Budweiser, Corona, Michelob, Stella Artois) и MillerCoors (Blue Moon, Coors, Miller, Molson). Недавние исследования связывают рост цен на пиво с большей концентрацией в отрасли. Когда SABMiller и MolsonCoors (пивовары номер два и три в то время) объединили операции в США в 2008 году, цены резко выросли — и не только на их пиво, но и на пиво конкурента Anheuser-Busch.Экономисты Натан Миллер из Джорджтауна и Мэтью Вайнберг из Drexel подсчитали, что цены были как минимум на 6% и 8% выше, чем они были бы без совместного предприятия, и предположили, что конкурирующие пивовары координировали цены. В 2015 году министерство юстиции, ссылаясь на корпоративные документы в своем первоначальном возражении против последующего приобретения Anheuser-Busch, заявило, что стратегический план пивоварни по ценообразованию «читается как руководство по успешной координации цен».

Здравоохранение — еще один яркий пример.Волна слияний и объединений больниц по всей стране, вызванная отчасти стремлением к лучшей координации помощи и большей эффективности, укрепила позиции больниц по сравнению со страховщиками без особых признаков ожидаемых преимуществ в производительности. «Хотя концентрация поставщиков может повысить эффективность, которая пойдет на пользу покупателям медицинских услуг, данные не указывают на это», — заключает Брент Фултон из Беркли в обзоре литературы за 2017 год.Концентрация на больничных рынках также связана с более высокими ценами, которые могут вырасти до 20% после слияний. Анализ 2010 года показал, что типичная оплата частной страховой компанией пребывания в стационаре в Сан-Франциско (рынок с высокой концентрацией) была примерно на 75% выше, чем на более фрагментированном рынке Лос-Анджелеса.

Обещание щедрой выплаты является огромным стимулом для инновационных предпринимателей.

Так лидеры индустрии герои или злодеи? Наверное, и то, и другое.«Большинство фирм активно защищают свой источник конкурентного преимущества, сочетая инновации, лоббирование или и то, и другое», — говорит Луиджи Зингалес из Чикагского университета. В той мере, в какой фирмы стремятся к инновациям, беспокоиться не о чем. Но когда корпорации используют свою рыночную власть для формирования политики и регуляторной среды таким образом, чтобы подавлять конкуренцию, возникают проблемы. И, к сожалению, доказательств более чем достаточно, чтобы сделать вывод о том, что значительная часть U.С. экономика страдает от отсутствия конкуренции.

Изменение структуры антимонопольного законодательства

При устранении пагубных последствий консолидации отрасли и снижения конкуренции очевидной отправной точкой является антимонопольное регулирование и правоприменение. Подход США к антимонопольному законодательству значительно изменился за последнее столетие. В 1950-х и 1960-х годах многие слияния — даже те, которые привели бы к относительно небольшому увеличению концентрации — регулярно оспаривались, но в 1970-х антимонопольная система начала сдвигаться в сторону оспаривания гораздо меньшего количества слияний.Юристы-судьи Роберт Борк и Ричард Познер, а также лауреаты Нобелевской премии по экономике Джордж Стиглер и Оливер Уильямсон заложили интеллектуальную основу для этого сдвига, который в начале 1980-х распространился на политическую арену и суды.

Более снисходительный подход основывался на трех идеях: ущерб от повышенной концентрации должен быть сопоставлен с эффективностью, которую необходимо достичь, что горизонтальные слияния между конкурентами вредны только в том случае, если они приводят к снижению объема производства, и что вертикальные слияния между поставщиком и покупателем в целом не были проблемой.Это мышление укрепилось при Министерстве юстиции Рейгана, и, к лучшему или к худшему, антимонопольные органы стояли рядом в ближайшие десятилетия, когда экономика стала более концентрированной. В 2000-х годах при Бараке Обаме позиция стала несколько более агрессивной, но остается неясным, были ли его распоряжения о содействии конкурентным рынкам, изданные в последние дни его администрации, простым символизмом или серьезным усилием.

Антимонопольным органам пора возобновить проверку традиционных слияний.Всесторонний обзор ретроспективных исследований тысяч слияний и совместных предприятий за последние 25 лет, проведенный экономистом Северо-восточного университета Джоном Квока, показал, что антимонопольные органы были слишком терпимы как к тому, чтобы не препятствовать определенным типам слияний, так и к наложению условий на слияния, которые были очищено. Квока обнаружил, что цены после части этих слияний выросли в среднем на 4,3% при неизменности других факторов. Увеличение было особенно значительным в сфере авиаперевозок и здравоохранения.«Пониженное внимание к слияниям, связанным с несколько меньшей долей рынка и концентрацией, по-видимому, привело к одобрению значительно большего количества слияний, которые оказались антиконкурентными», — написал он в книге 2015 года.

Метаанализ Kwoka предполагает, что антимонопольные органы должны быть более склонны блокировать слияния, чтобы усилить конкуренцию. Рассмотрим бизнес беспроводных телефонов. В 2011 году AT&T стремилась приобрести борющегося с трудностями конкурента, T-Mobile USA, в рамках сделки на 39 миллиардов долларов, которая уменьшила бы количество основных конкурентов в отрасли с четырех до трех.Однако, не сумев преодолеть противодействие администрации Обамы, AT&T отказалась от сделки через пять месяцев после объявления о ней. После провала слияния некоторые утверждали, что T-Mobile обречена. Это не так. Как рассказал писатель Марк Роговски в Forbes: «В течение года T-Mobile наняла Джона Легера в качестве своего нового генерального директора, и он отказался от обычного подхода к бизнесу. Лежер отказался от субсидий, снизил цены, предложил больше данных и часто подшучивал над конкурентами». T-Mobile процветала, зарегистрировав 4,4 миллиона новых абонентов в 2013 году.К 2017 году конкуренция среди операторов беспроводной связи была настолько жесткой, что председатель Федеральной резервной системы Джанет Йеллен назвала падение цен на услуги сотовой связи причиной низкой инфляции.

Антимонопольные органы также должны решить неприятный вопрос о том, что представляет собой незаконное «хищническое» ценообразование на современном рынке. Рассмотрим предполагаемое использование Amazon цен ниже себестоимости, чтобы оказать давление и в конечном итоге приобрести потенциального конкурента. После того, как компания электронной коммерции Quidsi — владелец Diapers.com — отклонила предложение Amazon о приобретении в 2009 году, Amazon отреагировала снижением цен на подгузники и другие детские товары на своем сайте на целых 30 % и запуском Amazon Mom, который предлагали скидки и бесплатную доставку.Quidsi боролась, флиртовала с Walmart, но в конце концов продала себя Amazon. К 2012 году Amazon начала повышать цены и урезала преимущества Amazon Mom.

Это актуальные проблемы. Например, в 2015 году Федеральная торговая комиссия рассматривала вопрос о том, не уменьшит ли слияние сайтов недвижимости Zillow и Trulia стремление обеих компаний разрабатывать новые функции для потребителей. FTC решила, что этого не произойдет, и слияние состоялось. Но в том же году FTC попыталась заблокировать слияние Steris и Synergy Health, компаний номер два и три в бизнесе стерилизации медицинских учреждений.Поскольку в то время Synergy не вела бизнес в Соединенных Штатах, FTC утверждала, что слияние исключит любую конкуренцию, которая может возникнуть в результате возможного выхода Synergy на рынок США. Федеральный судья не согласился, и слияние было завершено.

Когда корпорации используют свою рыночную власть для подавления конкуренции, возникают проблемы.

RedBall Project Курта Першке; Фотография Брит Ворган

По мере развития экономики будут возникать еще более сложные проблемы.Как власти должны относиться к беспрецедентной силе новых цифровых гигантов, способных сокрушить конкурентов? Должны ли они более скептически относиться к слияниям, которые могут снизить «потенциальную конкуренцию», возникающую, когда одна фирма покупает другую на соседнем рынке (вспомните приобретение Google YouTube или приобретение Microsoft LinkedIn)? Как насчет того, чтобы большая фирма проглотила крошечную фирму, которая могла бы вырасти в могучий дуб?

Аргумент в пользу пересмотра действующих правил слияния и, при необходимости, оспаривания прецедентного права, из-за которого юристы Министерства юстиции и Федеральной торговой комиссии неохотно возбуждают дела, очень веский.Экономика более концентрированная. Доказательства того, что конкуренции слишком мало, накапливаются. Приобретения, которые в прошлом были слишком малы, чтобы привлечь внимание антимонопольного законодательства, могут устранить потенциальную конкуренцию, особенно в мире, где такая компания, как WhatsApp, может вырасти всего за несколько лет до миллиарда пользователей в день. Действительно, способность новых технологических гигантов использовать свои мощные сети и огромные объемы данных, которые они собирают, для подавления конкуренции, является одной из самых больших проблем, с которыми сегодня сталкиваются антимонопольные органы.

Переосмысление Правил

Тревожные аспекты усиливающейся консолидации отрасли не могут быть решены исключительно за счет применения антимонопольного законодательства. Директивные органы также должны тщательно изучить правила, ограничивающие конкуренцию в экономике. Отчасти благодаря влиянию действующих фирм на формирование политики по сохранению своих позиций за счет стартапов и других потенциальных конкурентов Соединенные Штаты больше не считаются образцом свободного рынка и регулятивной сдержанности.На самом деле, по сравнению с концом 1990-х годов Организация экономического сотрудничества и развития говорит, что в настоящее время США регулируют рынки продуктов более жестко, чем многие развитые страны, включая Австралию, Канаду, Францию, Германию и Японию.

Возьмите фармацевтическую промышленность. Хотя Соединенные Штаты не регулируют цены на фармацевтические препараты, как это делают большинство богатых стран, они предлагают производителям патентованных препаратов патентную защиту, периоды эксклюзивности и другие способы окупить свои инвестиции в дорогостоящие исследования, в результате которых производятся новые лекарства.Однако после истечения срока действия этих мер защиты цены теоретически должны упасть, поскольку на рынок выходят производители дженериков. И это случается — иногда.

Однако, по словам экономиста из Йельского университета Фионы Скотт Мортон, за последние 10–15 лет «участникам отрасли удалось вывести из строя многие из этих механизмов конкуренции и создать ниши, в которых лекарства могут продаваться практически без конкуренции». Например, маркетинг некоторых лекарств с особенно тяжелыми побочными эффектами в настоящее время очень жестко контролируется с помощью Стратегии оценки и снижения рисков FDA, или REMS.Производители этих лекарств в некоторых случаях ссылаются на ограничения как на причину не предоставлять производителю дженериков образец для воссоздания лекарства. Например, Hikma Pharmaceuticals потребовалось почти семь лет судебных разбирательств, чтобы получить то, что было необходимо для производства, в соответствии с ограничениями REMS, генерической версии основного продукта Jazz Pharmaceuticals, Xyrem, препарата стоимостью 1 миллиард долларов в год, используемого для лечения нарколепсия. Мировое соглашение 2017 года позволяет Hikma начать продажу универсальной версии только после 1 января 2023 года.В начале своего пребывания на посту комиссара FDA при президенте Трампе Скотт Готтлиб пообещал изменить правила REMS, чтобы производители лекарств не использовали их для противодействия конкуренции с дженериками, и в ноябре объявил о предварительном плане сделать это.

Антимонопольным органам пора возобновить проверку традиционных слияний.

Правила на рынке труда, наряду с определенной практикой работодателей, также могут ограничивать конкуренцию, ограничивая возможности работников искать новые или более высокооплачиваемые рабочие места.Как предупредил знаменитый экономист Адам Смит, корпорации продолжают вести себя так, чтобы «всегда и везде в своего рода молчаливом, но постоянном и единообразном объединении не повышать заработную плату». Один из способов, которым компании добиваются этого, — требовать от работников подписания соглашений о неконкуренции. Когда эти соглашения применяются, они ограничивают возможность работника сменить работу и ограничивают возможности новых фирм нанимать таланты. Такие правила затрагивают не только инженеров-программистов и генеральных директоров: среди сотрудников, зарабатывающих 40 000 долларов или меньше, примерно каждый седьмой (13.5%) связаны отказом от конкуренции. В поразительном исследовании 2017 года Алан Крюгер и Орли Эшенфелтер из Принстона обнаружили, что 58% крупных сетей (Burger King, Jiffy Lube, H&R Block и десятки других) ограничивают, а иногда и запрещают одному франчайзи нанимать работников не у другого, а в явный ущерб людям, стремящимся сменить работу.

Взрыв государственных правил лицензирования профессиональной деятельности также наносит ущерб как работникам, так и новым участникам. В 1960-х годах только 10% рабочих в США имели профессиональную лицензию.По последним подсчетам, 22%. Большая часть увеличения является результатом того, что штаты расширили список профессий, для которых требуются лицензии. Некоторые из требований мотивированы стремлением защитить потребителей, но другие явно были организованы за счет лоббирования со стороны торговых ассоциаций, стремящихся поднять входные барьеры, ограничить количество игроков в своей профессии и повысить цены. Луизиана требует, чтобы флористы имели лицензию. В Мичигане требуется 1460 дней обучения для спортивных тренеров и всего 26 дней для техников скорой медицинской помощи.Калифорнийский совет по парикмахерскому искусству и косметологии требует 1600 часов обучения и практического обучения, прежде чем человек сможет сдать экзамен на получение лицензии, а еще 3200 часов ученичества и 220 часов соответствующего обучения необходимы для получения лицензии. Штаты, как правило, не признают учетные данные, выданные другими штатами, что затрудняет перемещение лицензированных работников за пределы штата и защищает существующих владельцев лицензий в любом штате.

Такие нормативные ограничения конкуренции становятся объектом все более пристального внимания.Федеральная торговая комиссия ведет длительную борьбу с организациями стоматологов из-за различных государственных правил, которые ограничивают услуги, которые могут предложить гигиенисты и клиники по отбеливанию зубов. Создание категории «стоматологов-терапевтов» для оказания некоторых рутинных услуг «может принести пользу потребителям за счет расширения выбора, конкуренции и доступа к медицинской помощи, особенно для малообеспеченных», заявила FTC. Стоматологи недовольны.

В 2014 году под давлением Федеральной комиссии по связи индустрия мобильных телефонов наконец согласилась разрешить потребителям разблокировать свои мобильные телефоны, если они хотят сменить оператора.И с двухпартийным энтузиазмом и с благословения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов Конгресс в 2017 году поручил FDA упростить потребителям покупку слуховых аппаратов в Costco и других розничных магазинах, так же как они могут покупать очки для чтения в неспециализированных магазинах, таких как CVS. Идея заключалась в том, чтобы стимулировать конкуренцию и снизить цены, препятствуя практике некоторых аудиологов объединять экзамен с покупкой слухового аппарата.

Это только начало, но регуляторам и политикам предстоит еще много работы.

Путь вперед

В конечном счете, чтобы вылечить то, что беспокоит экономику США, требуется политическая приверженность и решимость защищать сильную конкуренцию, которая стимулирует рост производительности и повышает уровень жизни американцев, даже когда интересы хорошо обеспеченных ресурсами сопротивляются.

Если мы медлим с действиями по укреплению конкуренции — возможно, из-за того, что действующие лица успешно пользуются своей властью или из-за отвращения к регулированию любого рода, — мы рискуем ослабить динамизм экономики и ограничить поток инноваций и новых идей, омрачить перспективы наших детей и внуков.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за март – апрель 2018 г. (стр. 106–115) .

Факты о концентрации, стартапах и соответствующей политике

Прочитать полное введение

Устойчивый нарратив об экономике США, наряду с резким индивидуализмом и возможностью подняться из грязи в князи, заключается в том, что это динамичный рынок, на котором могут процветать новые идеи, а новые предприятия могут изменить экономический ландшафт.

Конкуренция – основа рыночной экономики.Это заставляет предприятия вводить новшества, чтобы опережать другие фирмы, удерживать цены на как можно более низком уровне для привлечения клиентов и платить достаточную заработную плату, чтобы избежать потери работников другими фирмами. Когда предприятия соперничают за клиентов, цены падают, а объем производства увеличивается. Когда предприятия нанимают работников друг у друга, заработная плата растет, а уровень жизни рабочих повышается. И по мере того, как непроизводительные фирмы заменяются инновационными фирмами, экономика становится более эффективной.

Таким образом, конкуренция позволяет рыночной экономике эффективно распределять ресурсы.Без этого могут возникнуть искажения, снижающие общее благосостояние, поскольку концентрированные интересы извлекают выгоду за счет более широкой общественности. Укоренившиеся фирмы, обладающие рыночной властью, нанимают меньше работников, производят меньший объем продукции и получают более высокую прибыль, чем в противном случае на конкурентном рынке. Пытаясь закрепить и сохранить свою рыночную власть, фирмы могут тратить значительные ресурсы, которые не приносят никакой пользы для экономики в целом, а просто позволяют фирме поддерживать высокую прибыль. 1

За последние несколько десятилетий появились тревожные признаки того, что динамизм и конкуренция в США.экономика С. пришла в упадок. В этой статье описывается состояние конкуренции в экономике, связанные с ней модели предпринимательства и политика, поощряющая или подавляющая конкуренцию. Динамика бизнеса и конкуренция неразрывно связаны, хотя и сложны. Доминирующие фирмы могут вытеснять новых участников и снижать уровень предпринимательства; в то же время нехватка стартапов может сократить количество участников, необходимых для создания конкуренции. Таким образом, мы рассматриваем как растущую концентрацию рынка, так и снижение темпов проникновения фирм на рынок.

По ряду показателей рынки сейчас более сконцентрированы и, возможно, менее конкурентоспособны, чем несколько десятилетий назад. С 1997 по 2012 год средние доходы четырех ведущих фирм в данной отрасли выросли с 24 до 33 процентов от общего объема доходов отрасли. Как показано на рисунке А, увеличение было широкомасштабным. 2 Прибыль также увеличилась как доля экономики и стала более неравномерной. На рисунке B показано, что доходность инвестиций для 90-го процентиля нефинансовых компаний, акции которых торгуются на бирже, выросла на 160 процентов с 1997 по 2014 год; 25-й процентиль вырос за тот же период всего на 2 процента.

Если инновации приводят к увеличению прибыли, можно ожидать, что конкуренция в конечном итоге снизит размер прибыли. Набор фирм, которые постоянно из года в год получают очень высокие прибыли, может означать, что конкуренция работает не так, как ожидалось. Действительно, неравная отдача от инвестиций фирм остается неизменной (Richardson et al., 2005; Waring, 1996). 3

Вообще говоря, снижение рыночной конкуренции может быть связано с государственной политикой двумя способами.Во-первых, политика — в основном антимонопольное регулирование — несет ответственность за устранение экономических тенденций, угрожающих конкуренции, таких как усиление концентрации на рынках товаров и труда.

Вторая связь между конкуренцией и политикой работает в другом направлении: действия местных, государственных и федеральных правительств могут препятствовать конкуренции. Политика, варьирующаяся от государственных субсидий действующим фирмам до чрезмерных лицензионных ограничений и ограничений на местное землепользование, может ограничивать выход на рынок новых фирм, позволяя действующим фирмам сохранять свои укоренившиеся позиции.

В этом свете ряд тенденций в экономике США вызывают недоумение. Измеряемый рост производительности замедлился, инвестиции фирм (относительно их прибыли) ниже, чем в прошлом, мобильность рабочих мест между фирмами снизилась, а доля труда в доходах снизилась. 4 Все эти тенденции имеют множество причин, но все они согласуются с ограниченным выходом на рынок новых фирм, что может быть как причиной, так и следствием снижения конкуренции.

Если не происходит одновременного подъема инновационного потенциала крупных фирм, эта меньшая роль новых фирм сдерживает производительность.Сокращение входа означает, что меньшее количество инноваций выходит на рынок из-за пределов действующих фирм. Это означает, что меньшее количество работников перераспределяется в более производительные фирмы (Decker et al. 2014). Это означает, что работники получают меньше внешних предложений, что, вероятно, снижает их позицию на переговорах и подавляет рост заработной платы, как описано в недавнем рамочном документе проекта Гамильтона (Shambaugh, Nunn, and Liu, 2018).

За последние тридцать лет роль новых фирм в экономике уменьшилась, и теперь на их долю приходится гораздо меньшая доля занятости.Это сокращение является результатом как сокращения количества стартапов, так и более низкого уровня занятости оставшихся стартапов. На рисунке C показана доля занятых в фирмах в 1987 и 2015 годах в разбивке по возрасту фирмы. В общей сложности в 2015 году на предприятия в возрасте до 10 лет приходилось лишь 19 процентов занятых, по сравнению с 33 процентами рабочих мест в 1987 году.

Экономика и политика динамизма лежат в основе миссии проекта «Гамильтон». Поддержка экономического роста и поощрение конкуренции, которая способствует его развитию, являются двумя главными задачами государственной политики.Этот документ призван обосновать обсуждение политики, влияющей на конкуренцию, на четкой оценке текущей экономической ситуации. Таким образом, в главе 1 документируются изменения в характере конкуренции в экономике США, в главе 2 исследуется применение антимонопольного законодательства, в главе 3 исследуется снижение числа стартапов и их влияние, а в главе 4 рассматривается политика правительства, которая может препятствовать динамизму.

Глава 1. Рост концентрации рынка

Введение

Некоторые из наиболее фундаментальных вопросов экономики касаются существования фирм (Coase, 1937; Grossman and Hart, 1986; Holmström and Roberts, 1998).Во-первых, почему экономическая деятельность обычно организована внутри фирм? И, во-вторых, что определяет размер фирм? На первый вопрос отвечают с точки зрения транзакционных издержек: зачастую более эффективно вести некоторую экономическую деятельность внутри организации, устраняя необходимость рыночных транзакций на каждом этапе производственного процесса. Второй вопрос обсуждается с точки зрения отдачи от масштаба: фирма реализует экономию затрат по мере расширения своей деятельности, но только до определенного момента, после которого средние затраты растут, и дальнейшее расширение становится непомерно затратным для фирмы.На конкурентном рынке выживут только фирмы с наименьшими средними издержками.

Что такое рыночная власть и как фирмы ее приобретают?

Динамика фирм влияет на существование и масштабы рыночной конкуренции. Когда очень крупные предприятия обходятся дешевле, чем малые фирмы, последние будут вытеснены, а оставшиеся фирмы столкнутся с меньшим конкурентным давлением. Таким образом, даже естественные экономические и технологические силы могут предоставить фирмам рыночную власть и тем самым подорвать конкуренцию.Естественные монополии (где отдача от масштаба приводит к тому, что на рынке присутствует только одна доминирующая фирма), такие как электроэнергетическая компания или железнодорожный оператор, являются крайними примерами.

Кроме того, фирмы могут объединяться для получения рыночной власти либо путем формального слияния, либо путем координации своей деятельности. Во многих из этих случаев покупатели и работники оказываются в невыгодном положении, вынуждены соглашаться на условия, предлагаемые фирмами, или вообще уходить с рынка. Не исключено, что монополии могут делиться своей прибылью с рабочими или инвестировать ее в общественно полезные исследования и инвестиции.Но проблема с точки зрения экономической политики заключается в том, что рыночные силы не вынуждают фирмы делать это, и политики должны надеяться, что фирмы с монопольной прибылью будут использовать их во благо.

При обсуждении конкуренции обычно основное внимание уделяется размеру и доле рынка фирм. Это действительно первичное проявление рыночной власти: действующая фирма, продажи которой составляют большую часть рынка, обычно находится в сильном положении, и маржа цена/затраты, как правило, выше в более концентрированных отраслях (Bresnahan, 1989).Хотя, безусловно, даже две доминирующие фирмы могут вести активную конкуренцию, антиконкурентные последствия, как правило, становятся более распространенными по мере увеличения концентрации (Bain, 1951; Levenstein and Suslow, 2006).

Однако более важной экономической переменной, представляющей интерес, является состязательность; то есть могут ли другие фирмы легко конкурировать с действующими (Coursey et al., 1984)? Это более сложная для наблюдения характеристика рынка.

Одной из проблем измерения рыночной власти является определение релевантного рынка.Является ли производитель автомобилей монополистом, если он единственный производит кабриолеты? Что, если он единственный производит гибридный кабриолет? При достаточно узком определении может показаться, что на многих рынках доминируют монополии, но эти фирмы, вероятно, конкурируют за клиентов с фирмами, производящими другие аналогичные товарные категории. Чтобы приспособиться к этой ситуации, модели монополистической конкуренции предполагают, что фирмы имеют некоторую узкую власть над частью рынка, но другие фирмы могут вторгаться на их территорию, производя аналогичную продукцию.Уоррен Баффет, как известно, сказал, что он не инвестирует, если у фирмы нет возможности защитить свою рыночную власть от конкуренции, что обеспечивает большие перспективы для высокой прибыльности.

Еще больше усложняет ситуацию тот факт, что даже фирмы, не имеющие большой доли на каком-либо рынке, могут извлечь выгоду из различных типов трений и барьеров для входа, которые придают рыночную власть. Любой фактор, который мешает потребителям или деловым партнерам сменить фирму или работникам перейти к другому работодателю, может ослабить конкуренцию.Для потребителей одним из примеров является отсутствие функциональной совместимости: когда потребитель ищет новое электронное устройство для добавления к своей существующей системе, ему может быть трудно или невозможно эффективно интегрировать устройство от конкурирующего производителя. Для рабочих примером может служить договор о неконкуренции, который прямо запрещает смену работы в определенной отрасли в течение определенного периода времени (Marx 2018).

Эти отклонения от идеала рыночной конкуренции важны с экономической точки зрения.Наиболее очевидные социальные издержки рыночной власти проявляются в виде более высоких цен, уплачиваемых потребителями, и сопутствующего сокращения производства, но мы должны также учитывать и другие социальные издержки (Posner, 1975). Когда у работников мало вариантов альтернативной занятости, их работодатели получают так называемую монопсоническую власть, которая позволяет им платить работникам меньше, чем эти работники получали бы на конкурентном рынке (Manning 2003).

Более того, концентрация и рыночная власть могут иметь важное влияние на инновации.С одной стороны, рынок с большими барьерами для входа и слабой конкуренцией вряд ли будет местом, где стартапы внедряют инновационные идеи и методы ведения бизнеса; с другой стороны, рыночная власть может усилить стимул к инновациям, как в случае временной выдачи патентов. В любом случае, когда инновации развиваются быстро, текущая доля рынка может не быть хорошим ориентиром для будущих условий конкуренции и результатов для потребителей (Katz and Shelanski, 2007).

Насколько сильны доказательства того, что фирмы обладают большей рыночной властью и что это оказывает значимое влияние?

Свидетельства, демонстрирующие рост рыночной власти в США.С. экономики можно резюмировать следующим образом:

Рыночные доли ведущих фирм растут по всей экономике. Исследователи обнаруживают аналогичную закономерность с более полным показателем концентрации, используемым антимонопольными органами (см. факт 1).
Рыночная власть может возникать из-за того, что фирмы создают новые продукты или из-за отдачи от масштаба или сетевых эффектов, склоняющих отрасль к тому, чтобы иметь одного доминирующего производителя. Новые технологии и бизнес-инновации помогли создать рынки с несколькими доминирующими фирмами (см. факт 2).
Рыночная власть может возникать в результате слияний и поглощений фирм. По некоторым показателям активность по слияниям и поглощениям в настоящее время находится на высоком уровне (см. факт 3).
Недавно исследователи указали, что доли фирм на рынке не отражают важный дополнительный фактор: степень, в которой права собственности фирм перекрываются (Azar, Schmalz, and Tecu, готовится к публикации). После поправки на общую собственность рыночная концентрация в последние десятилетия увеличилась еще быстрее (см. факт 4).
Выручка фирм, по-видимому, растет по сравнению с их переменными затратами (De Loecker and Eeckhout, 2017). Это увеличение наценок — с 18 процентов в 1980 году до 67 процентов в 2014 году — согласуется с усилением рыночной власти фирм.

Этот уровень рыночной власти, каким бы ни было его происхождение, может иметь важные последствия для современной экономики:

Сокращение инвестиций с 2000 года является главной макроэкономической загадкой. Большая часть снижения связана с усилением концентрации и снижением рыночной конкуренции (см. факт 5).В то же время в отраслях с наибольшим ростом концентрации прибыль и доходность фондового рынка были особенно высокими (Grullon, Larkin, and Michaely, 2018).
На рынках труда концентрация, по-видимому, снижает заработную плату (см. факт 7). В более общем плане работодатели получают рыночную власть за счет целого ряда трений на рынке труда — от затрат на смену работы до несовершенной информации, — что позволяет им платить более низкую заработную плату (см. факт 6).

Однако не все согласны с тем, что рыночная власть увеличивается или что это представляет собой серьезную проблему.Критики подхода, основанного на доле рынка, утверждают, что оценка концентрации рынка на самом деле затруднена или невозможна с использованием большинства текущих данных, либо потому, что доли рынка не помогают понять основную рыночную власть конкретных фирм (Kaplow, 2010), либо потому, что соответствующие рынки обычно намного больше. меньше, чем можно изучить с помощью агрегированных данных, доступных исследователям (Shapiro 2017; Werden and Froeb, готовится к публикации). В последнем случае концентрация на соответствующих рынках может оставаться постоянной или снижаться, даже если концентрация увеличивается на более агрегированном уровне.Действительно, исследователи и антимонопольные регуляторы не придают значения простым расчетам концентрации (Crane 2011; Shelanski 2013), хотя прямые измерения концентрации по-прежнему важны для разработки антимонопольной политики. Мы подробно рассмотрим рыночную власть и возможные последствия в фактах с 1 по 7.

Факт 1: Концентрация фирм растет, особенно в розничной торговле и финансах.

Экономисты и разработчики антимонопольной политики уже давно используют простую формулу для оценки концентрации на рынке: индекс Херфиндаля-Хиршмана (HHI).После определения границ рынка и расчета доли каждой фирмы (например, в общем объеме продаж) HHI рассчитывается путем суммирования квадратов рыночных долей всех фирм, а затем умножения суммы на 10 000.

На рисунке 1 показаны расчеты экономистов Дэвида Отора, Дэвида Дорна, Лоуренса Каца, Кристины Паттерсон и Джона Ван Ринена, которые измеряют HHI для каждой узко определенной отрасли, а затем берут средние значения для гораздо более крупных секторов, таких как производство и услуги (Autor et al. др.2017). Ряд секторов, прежде всего розничная торговля, финансы и коммунальные услуги, демонстрируют значительный рост концентрации. Производство показывает меньший рост, но отрасли в обрабатывающей промышленности, как правило, сильно сконцентрированы. Даже в сфере услуг, которая имеет низкий средний уровень концентрации, за последние три десятилетия наблюдается значительный рост (47%). Другое исследование рассказывает аналогичную историю, обнаружив, что более 75 процентов отраслей промышленности США зарегистрировали повышение уровня концентрации за последние два десятилетия (Grullon, Larkin, and Michaely 2018).

Однако возможно, что общенациональные показатели не определяют наиболее подходящие границы для анализа конкуренции; существующие данные допускают лишь несовершенные оценки концентрации. Некоторые исследователи и политики утверждают, что даже самые узкие отраслевые данные слишком агрегированы, чтобы их можно было использовать для изучения концентрации (Werden and Froeb, готовится к публикации). Если соответствующий рынок на самом деле намного меньше или более регионально ограничен, чем наблюдаемая отрасль, концентрация может быть выше или ниже, чем предполагают данные.Тем не менее, HHI на уровне отрасли, как и показатели концентрации доходов 4 или 50 ведущих фирм отрасли, показывают, что в национальном экономическом ландшафте все больше доминирует группа более крупных фирм. Другие данные — например, растущие доли прибыли или подробный рыночный HHI — для оценки того, подразумевает ли эта концентрация проблематичную рыночную власть, могут предоставить дополнительные доказательства.

Повышение концентрации может быть вызвано несколькими факторами: эффект масштаба и сетевой эффект могут склонять отрасли к более крупным фирмам, слияния могут создавать меньше крупных фирм, а снижение количества стартапов может привести к тому, что у действующих компаний останется меньше соперников.Следующие три факта описывают, почему концентрация может повышаться.

Факт 2. Концентрация высока на рынках с высокой отдачей от масштаба и сетевыми эффектами.

Концентрация рынка в целом увеличилась по всей экономике. Трудно проследить основные экономические и политические факторы, вызвавшие этот рост, но полезно изучить отдельные рынки, на которых доминируют несколько фирм.

На некоторых рынках, показанных на рис. 2, концентрация, по-видимому, связана с отдачей от масштаба и сетевыми эффектами.Например, в «поисковых системах», «операторах беспроводной связи» и «службах доставки» наблюдается явная экономия средств за счет большого масштаба. Высокие фиксированные затраты — инфраструктура и технологический опыт, необходимые для поддержания качества обслуживания, — могут быть распределены между многими клиентами. Следовательно, соответствующие две ведущие фирмы на каждом рынке контролируют 87 процентов рынка поисковых систем, 69 процентов рынка операторов беспроводной связи и 76 процентов рынка услуг доставки.

На других рынках клиенты получают прямую выгоду от участия других клиентов: платформа социальных сетей эффективна только в том случае, если она объединяет пользователей.Эта связь порождает мощные сетевые эффекты, и на две ведущие фирмы на этом рынке приходится две трети от общего числа посещений пользователей.

Однако связь между сетевыми эффектами и концентрацией рынка не является неизменной: она зависит от выбора, сделанного бизнесом и политиками. Например, Закон о телекоммуникациях 1996 г. требовал от действующих операторов соединять свои услуги с конкурентами на недискриминационных условиях, тем самым подавляя сетевые эффекты, которые в противном случае могли бы помешать конкуренции (Noam 2002).

Важно отметить, что оценки концентрации могут зависеть от того, как определяются рынки. В некоторых случаях определение более узкого местного рынка (например, абонентского телевидения на юго-западе Огайо) приведет к другой оценке того, какие фирмы доминируют и в какой степени.

Факт 3: Слияния и поглощения стали более распространенными.

Не всякая рыночная концентрация обусловлена ​​нормальным расширением предприятий, поскольку они получают выгоду от отдачи от масштаба.Фирмы часто сливаются и приобретают друг друга, объединяя свою деятельность и объединяя свои доли рынка. Показательным примером является сектор авиаперевозок: в 1985 году четыре ведущие компании обслуживали 43 процента рынка, но в 2017 году эта доля выросла до 72 процентов после десятилетий консолидации отрасли (Bureau of Transportation Statistics 2018b; расчеты авторов). 5

На рис. 3а показано количество слияний и поглощений (M&A) в США в виде доли публичных компаний.С 1985 по 2014 год эта доля увеличилась с 0,06% до 0,24% в год: относительно небольшое количество фирм объединяется в любой конкретный год, но доля значительно увеличилась. Однако это увеличение не сопровождалось аналогичным увеличением стоимости сделок по слиянию и поглощению как доли рыночной капитализации, как показано на рисунке 3b. Одна из возможностей заключается в том, что деятельность по слияниям и поглощениям в предыдущие годы могла частично сократить возможности для слияний с высокой стоимостью в последующие годы.

Фирмы объединяются по разным причинам: для повышения эффективности бизнеса, выхода на новые рынки и доступа к новым технологиям, а также для приобретения или сохранения монопольного положения в отрасли, среди прочего.При изучении производственной деятельности по слияниям и поглощениям одно исследование показало, что слияния повышают наценки (т. е. цену по отношению к предельным издержкам производства), но не повышают эффективность производства на производственных предприятиях (Blonigen and Pierce, 2016).

Многие слияния и поглощения связаны с важностью технологии в производственных процессах. Опрос около 1000 руководителей компаний, проведенный в 2018 году, показал, что приобретение технологий является ключевым фактором сделок по слиянию и поглощению, причем 20% респондентов назвали его наиболее важным.Руководители также придавали большое значение «расширению клиентской базы на существующих рынках» (19%) и «расширению/диверсификации продуктов или услуг» (16%; Deloitte 2018).

Факт 4: Общая собственность может увеличить фактическую концентрацию рынка.

Базовое измерение рыночной концентрации — стандартный HHI — зависит только от определения рынка и рыночных долей всех конкурентов. Однако в недавнем исследовании изучалась еще одна переменная, которая может быть важна для характеристики концентрации: степень, в которой права собственности конкурентов перекрываются (Schmalz готовится к публикации).Если две фирмы на рынке принадлежат одним и тем же людям, у этих фирм, вероятно, будет меньше мотивации к активной конкуренции, чем у двух фирм, принадлежащих разным людям.

На рис. 4 представлены оценки экономистов Мигеля Антона, Флориана Эдерера, Мирейи Хине и Мартина Шмальца как базового HHI (синие столбцы), так и прироста к HHI, который связан с измерением авторами общей собственности в этом секторе (фиолетовые столбцы). ) (Антон и др., 2018). Дополнительная концентрация, которая, по их расчетам, связана с общей собственностью, добавила около 1000 к HHI в 1994 году и почти 1700 к HHI в 2013 году.Другими словами, общая собственность со временем все больше повышала эффективную концентрацию.

Большая часть этой совместной собственности может быть приписана двум взаимосвязанным силам: росту пассивного инвестирования и общему желанию инвесторов диверсифицировать вложения в акции и тем самым минимизировать риск (Posner, Morton, and Weyl, готовится к публикации). Действительно, BlackRock и Vanguard входили в десятку крупнейших акционеров более двух третей государственных компаний (Antón et al. 2018), а институциональные инвесторы увеличили свою долю в U.S. акций с 7 процентов в 1950 году до 70-80 процентов в 2010 году (McCahery, Sautner, and Starks 2016). В банковском и авиационном секторах крупные активные инвестиционные фирмы, такие как Berkshire Hathaway, иногда владеют крупной (пятеркой) долей во многих фирмах в той же отрасли (Azar, Raina, and Schmalz, 2016; Azar, Schmalz, and Tecu, готовится к печати).

Некоторые аналитики спорят о том, следует ли считать индексные фонды или другие пассивные фонды собственниками, учитывая, что инвесторы, которых они представляют, являются конечными держателями актива.Также вызывает споры вопрос о том, достаточно ли велика доля собственности учреждений, чтобы оказывать им влияние на принятие деловых решений (Kennedy et al., 2017). Необходимы дополнительные исследования, чтобы понять, как измерять общую собственность и влияние собственности на конкуренцию. Однако разработчики антимонопольной политики начинают обращать внимание по крайней мере на некоторые формы совместной собственности. Например, в ответ на предложение о слиянии Red Ventures Holdco и Bankrate Федеральная торговая комиссия (FTC) подала жалобу, утверждая, что два крупнейших акционера Red Ventures совместно владеют сервисом, который напрямую конкурирует с дочерней компанией Bankrate.Сторонам было приказано выйти из дочерней компании (FTC 2018).

Факт 5: Уровень инвестиций упал более чем на треть с начала 1960-х годов.

Рыночная концентрация была связана с неблагоприятными последствиями для потребителей во многих конкретных случаях; фирмы, обладающие монопольной властью, могут и используют свое положение за счет повышения цен (DOJ 2008; Kwoka, Greenfield, and Gu 2015). Действительно, наценки фирм — один из показателей ценовой способности фирм — вероятно, растут (De Loecker and Eeckhout, 2017).Широкомасштабное увеличение концентрации, описанное в факте 1, поэтому вызвало вопросы о более широких экономических последствиях, которые может вызвать усиление монопольной власти.

Одним из основных вопросов, связанных с этими вопросами, является долгосрочное ухудшение инвестиций в бизнес в США. На рис. 5 показано трехлетнее скользящее среднее чистых инвестиций, разделенное на чистую прибыль от операционной деятельности с 1963 по 2014 год. После сильного всплеска в 1990-х годах чистые инвестиции упали более чем вдвое по сравнению с уровнем 1970-х годов.

В работе Gutiérrez and Philippon (2017a) предполагается, что рост концентрации действительно связан с сокращением инвестиций: после корректировки на ожидаемую прибыльность фирм и рассмотрения ряда альтернативных объяснений повышение концентрации становится ключевым фактором падения инвестиций после 2000 года. В соответствии с исследованием, описанным в факте 4, Гутьеррес и Филиппон также обнаружили, что отрасли с большей долей пассивных инвестиций характеризуются меньшими инвестициями (хотя это может быть по разным причинам).

Альтернативное объяснение снижения измеряемых инвестиций — плохо измеряемые нематериальные инвестиции — также играет роль (Alexander and Eberly 2016). Как следует из названия, нематериальный капитал состоит из ценных бизнес-активов, таких как капитал бренда, бизнес-методы и технические открытия, а не из более точно измеряемых активов, таких как заводы, оборудование и земля. Измеренное снижение инвестиций было более значительным в отраслях, для которых более важен нематериальный капитал; Гутьеррес и Филиппон (2017a) пришли к выводу, что увеличение нематериальных инвестиций может объяснить до трети дефицита измеряемых инвестиций.

Факт 6. Многие фирмы обладают значительным влиянием на рынке труда.

Концентрация на товарных рынках может быть отражена ее эквивалентом на рынке труда — монопсонией, которая существует, когда работодатели сталкиваются с ограниченной конкуренцией за работников. В крайнем случае монопсония — это фирма, в которой работают все работники рынка: примером может служить горнодобывающая компания в отдаленном городе, у которой нет других предприятий. Но многие фирмы обладают по крайней мере некоторой властью устанавливать заработную плату, которая проистекает из готовности их сотрудников соглашаться на более низкую заработную плату, чем они могли бы получить в другом месте.

Экономисты пытаются количественно оценить готовность работника согласиться на более низкую заработную плату с точки зрения так называемой эластичности предложения труда. То есть, на какой процент снижения занятости могла бы рассчитывать фирма, если бы она предлагала меньшую заработную плату на 1 процент? На совершенно конкурентном рынке труда эта эластичность была бы бесконечной: любое снижение заработной платы ниже уровня конкуренции привело бы к уходу всех работников в другие фирмы. На практике это маловероятно, даже когда на рынке много работодателей, в первую очередь из-за времени и затрат, необходимых работникам для поиска подходящих новых партнеров с другими работодателями.Эта трудность может быть связана как с характером поиска работы, так и с политическими издержками найма и увольнения (Diamond, 1982; Mortensen and Pissarides, 1994; Pissarides, 2000).

На рис. 6 представлены оценки эластичности предложения труда на уровне фирм из Webber (2015), усредненные по фирмам внутри отраслей. Фирмы, как правило, сталкиваются с относительно неэластичным предложением труда (см. также Staiger, Spetz, and Phibbs, 2010). Другими словами, работодатели могут снижать заработную плату, не теряя при этом всех (или даже значительной части) своей рабочей силы.Более того, типичная заработная плата выше для фирм в отраслях с более высокой эластичностью предложения труда и меньшей властью монопсонии как до, так и после поправки на характеристики работника и фирмы (Webber 2015).

Однако вполне вероятно, что эластичность предложения труда выше в течение более длительных периодов времени, что позволяет работникам в конечном итоге найти предпочтительную работу. Более того, Webber (2015) находит доказательства того, что работодатели не в полной мере используют свою власть монопсонии. Кроме того, лучшие условия труда или график иногда компенсируют более низкую заработную плату, что объясняет, почему работники менее склонны увольняться из-за низкой заработной платы.

Факт 7: На многих местных рынках труда наблюдается высокая концентрация работодателей.

Вместо того, чтобы оценивать власть монопсонии, рассматривая эластичность предложения труда, другие исследователи изучали степень концентрации на рынках труда.

На рис. 7 показаны оценки концентрации работодателей, полученные Azar et al. (2018). Авторы изучили данные о размещении вакансий в Интернете, собранные Burning Glass Technologies, и определили рынки найма на местном уровне для конкретных профессий.Они обнаружили поразительные различия в концентрации работодателей по всей стране: например, в некоторых частях Северо-Восточной и Южной Калифорнии HHI — показатель концентрации бизнеса — ниже 1500, в то время как во многих сельских районах на Великих равнинах HHI выше 5000, что указывает на крайнюю концентрацию. Эта концентрация может иметь значение для заработной платы, которую рекламируют работодатели: Азар, Маринеску и Стейнбаум (2017) обнаружили, что увеличение с 25-го до 75-го процентиля в HHI связано с 17-процентным снижением объявленной заработной платы.

Вместо того чтобы сосредоточиться на вакансиях, Бенмелех, Бергман и Ким (2018) изучают долю занятости внутри отраслей и округов и обнаруживают, что концентрация со временем растет. Бенмелех, Бергман и Ким также обнаруживают существенное влияние концентрации на заработную плату в обрабатывающей промышленности даже при учете местных экономических условий и при изучении заработной платы на разных предприятиях одной и той же фирмы. Они обнаружили, что в последнее время этот эффект усилился и что меньшая концентрация связана с более прямым переносом роста производительности на заработную плату.Интересно, что объединение в профсоюзы, похоже, смягчает негативное влияние концентрации на заработную плату.

Потенциальная связь между концентрацией работодателей и заработной платой до сих пор является предметом активных научных дискуссий. Как и в случае с диагностикой монопольной власти, понимание границ рынка одновременно важно и сложно. Размещенные вакансии могут не точно отражать истинный диапазон вариантов работы для работников; кроме того, многие работники могут перемещаться между отраслями. Тем не менее наблюдаемая связь между местной концентрацией и заработной платой — в сочетании с тем фактом, что концентрация, по-видимому, растет — предполагает, что взаимосвязь между концентрацией и заработной платой заслуживает большего внимания в исследованиях и политике.

Глава 2: Реакция политики на рыночную власть фирмы

Введение

Концентрация рынка уже давно беспокоит политиков, и основным инструментом решения этой проблемы является антимонопольное регулирование. Антимонопольная политика берет свое начало в Антимонопольном акте Шермана 1890 г. и Законе Клейтона 1914 г., но детали политики регулирования со временем менялись. В современную эпоху Руководство по слияниям 1982 г. (Министерство юстиции, 1982 г.) — и последующие редакции — определяют применение антимонопольного законодательства (Квока и Уайт, 1999 г.).

Стандартный подход к применению антимонопольного законодательства

С самого начала антимонопольная политика была сосредоточена на способности рыночной власти нанести ущерб потребителям или другим покупателям путем повышения цен. Закон рассматривает три основных способа, которыми это может произойти. Во-первых, отдельные лица могут попытаться зафиксировать цены на рынке. Во-вторых, фирма может использовать свое доминирующее положение для получения новой монополии или для сохранения своей монополии с помощью «неразумных» методов, как это утверждалось в деле United States v.Корпорация Майкрософт (2001). В-третьих, фирмы могут попытаться объединиться, тем самым увеличивая свою совокупную рыночную власть (Бейкер, 2003).

Антимонопольная ориентация на благополучие потребителей напрямую влияет на то, как регулирующие органы оценивают предлагаемые слияния. Регуляторы сначала пытаются определить соответствующий рынок, определяя набор продуктов и мест, которые входят в его сферу действия. Это имеет решающее значение для любого обзора предлагаемого слияния: чем более экспансивные линии проведены, тем меньше вероятность того, что слияние ухудшит конкуренцию (Katz and Shelanski 2007).

Затем регулирующие органы рассчитывают увеличение рыночной концентрации, отраженное в HHI, которое произойдет в результате слияния, а также уровень HHI после слияния. 6 Если HHI после слияния падает ниже заданного порога (1500 в Руководстве по слияниям), регулирующие органы считают рынок неконцентрированным и вряд ли будут бросать вызов. Действительно, FTC отмечает, что около 95% предложений о слиянии не затрагивают вопросов конкуренции (FTC n.d.). Напротив, предложение, которое приведет к росту рыночного HHI на 200 пунктов, а затем превысит 2500, предположительно антиконкурентное и часто будет оспорено (DOJ and FTC 2010).Эти пороговые значения не являются частью жесткой, единообразно применяемой формулы, но они дают приблизительное представление о том, как Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия, вероятно, начнут оценку предложений о слиянии.

Затем регулирующие органы попытаются проанализировать влияние предлагаемого слияния на конкуренцию; эти эффекты могут зависеть от идиосинкразических особенностей конкретного рынка, включая любую компенсирующую эффективность, которую может создать слияние, и потенциал выхода на новый рынок. Если регулирующие органы сочтут необходимым принять меры, они рассмотрят несколько вариантов.Они могут одобрить слияние с условиями (например, продажа дочернего бизнеса), применить ограничения после слияния (например, брандмауэр, запрещающий определенные виды обмена информацией внутри объединенной фирмы, или ограничение возможности объединенной фирмы взимать со своих клиентов разные цены). ) или просто полностью заблокировать слияние (DOJ 2011; Katz and Shelanski 2007).

Изменение взглядов на антимонопольное законодательство и недавние меры регулирования

Правоприменение антимонопольного законодательства продолжает развиваться, и недавние исследования позволяют извлечь четыре ключевых урока для антимонопольной политики, которые не полностью включены в существующую практику:

Становится все более очевидным, что рыночная власть работодателей является важной политической проблемой, и политикам, возможно, потребуется расширить антимонопольное правоприменение, чтобы охватить ее (Marinescu and Hovenkamp 2018; Naidu, Posner, and Weyl, готовится к печати; Krueger and Posner 2018).
Теперь необходимо усовершенствовать традиционную антимонопольную структуру, когда цены, взимаемые с потребителей, равны нулю, как в случае со многими онлайн-компаниями (Newman 2015). Традиционный антимонопольный акцент на потребительских ценах может оказаться недостаточным, когда речь идет о онлайн-платформах, которые характеризуются высокой отдачей от масштаба (Khan 2017).
Антимонопольным органам все чаще приходится решать динамичные вопросы конкуренции и инноваций (Katz and Shelanski 2007; Shelanski 2013).Подход FTC и Министерства юстиции к инновациям с течением времени эволюционировал, чтобы уделять больше внимания инновациям (DOJ and FTC 2010). Например, в 2009 году FTC заблокировала слияние производителей кардиологических устройств, аргументируя это тем, что это снизит инновационное давление (Farrell, Pappalardo, and Shelanski, 2010). Могут потребоваться и другие изменения политики, не связанные со слияниями, для поддержки инноваций в условиях растущей концентрации.
Общая собственность на фирмы может снизить стимулы для конкуренции (ожидается публикация Azar, Schmalz и Tecu).В крайнем случае у двух фирм с одинаковой собственностью не будет стимула конкурировать друг с другом; частичное совместное владение уменьшило бы этот стимул. Регуляторным органам может потребоваться рассмотреть или ограничить либо общую собственность, либо поведение при голосовании больших семей фондов.

В дополнение к ограничению слияний антимонопольные органы также следят за поведением фирм, чтобы убедиться, что они не злоупотребляют имеющейся у них рыночной властью. Как Министерство юстиции, так и Федеральная торговая комиссия имеют право контролировать антиконкурентную практику, реагируя на нарушения, которые могут либо злоупотреблять, либо усиливать рыночную власть фирмы.Министерство юстиции также следит за сговором, фиксированием цен и другим подобным антиконкурентным поведением, как правило, на рынках с ограниченным числом конкурентов, где сговор более возможен. Общее количество штрафов за уголовные нарушения антимонопольного законодательства достигло нового максимума в 2014 г. (CEA 2016), хотя невозможно установить, связано ли это с усилением правоприменения или усилением антиконкурентного поведения фирм.

Помимо контроля за слияниями и уголовного преследования, правительства могут предпринять несколько отраслевых шагов для усиления конкуренции, используя другие политики регулирования.Например, Министерство транспорта США имеет полномочия по распределению пропускной способности аэропортов и может помочь обеспечить серьезную конкуренцию в определенных аэропортах с ограниченной пропускной способностью. Федеральная комиссия по связи (FCC) приняла решение в пользу сетевого нейтралитета, стремясь помешать провайдерам широкополосного доступа использовать свою рыночную власть для предоставления привилегий определенному контенту (хотя впоследствии эти правила были отменены; FCC 2018). С 2003 г. правила Федеральной комиссии по связи (FCC) предоставили потребителям права на номера своих мобильных телефонов, что облегчило перенос данных между операторами и усилило конкуренцию в области беспроводной связи (Kessing, 2004 г.).Совсем недавно, в 2016 году, администрация Обамы издала указ, предписывающий агентствам использовать свои полномочия для продвижения конкуренции (White House 2016).

В целом, принудительное принуждение к слияниям и уголовные антимонопольные санкции останутся основным средством защиты от снижения конкуренции. Но FTC и Министерству юстиции, вероятно, потребуется постоянная помощь со стороны различных регулирующих органов. Например, там, где существует рыночная власть, обеспечение большей совместимости устройств или платформ и ограничение возможностей фирм по форсированию вертикальной интеграции может иметь важное значение для конкуренции. 7 В политическом предложении проекта Hamilton Джошуа Ганс (2018) обсуждает, как предоставление пользователям права на переносимость удостоверений на онлайн-платформах ослабит сетевые эффекты и усилит конкуренцию.

Факт 8: Блокируется меньше слияний, когда остается не менее пяти конкурентов.

Антимонопольные регулирующие органы должны учитывать множество специфических, идиосинкразических особенностей предложения о слиянии и рынка, на который оно повлияет. Однако в антимонопольном правоприменении есть закономерности.Слияния, как правило, одобряются, когда на рынке остается значительное число крупных конкурентов или, наоборот, когда HHI низок и слияние не приведет к его значительному увеличению (DOJ and FTC 2010).

Жесткость антимонопольного законодательства также может меняться со временем. Но трудно вывести изменения в строгости из изменений в результатах регулирования. Результаты являются продуктом множества факторов, в том числе действий Министерства юстиции и Федеральной торговой комиссии, поведения фирм (т. е. их уровня агрессивности в проведении слияний) и изменений в структуре рынка, происходящих по причинам, не связанным с деятельностью по слияниям; например, растущая отдача от масштаба будет иметь тенденцию к увеличению HHI даже в отсутствие каких-либо слияний.В конечном счете, для рынков важно, сколько и каких видов слияний разрешают регуляторы.

На рис. 8 показаны статистические данные FTC о правоприменении слияний, предоставленные John Kwoka (2018). Слияния, в результате которых остаются только один или два конкурента, почти всегда блокируются, тогда как слияния, в результате которых остаются три или четыре конкурента, только иногда оспариваются. В последние годы антимонопольные органы не предпринимали принудительных действий против предлагаемых слияний, в результате которых остались бы пять или более крупных конкурентов.Интересно, что так было не всегда. Антимонопольные регулирующие органы стали гораздо менее склонны препятствовать слияниям, в результате которых остались бы пять, шесть или семь конкурентов, и в то же время стали несколько более склонны блокировать слияния, в результате которых остались бы только один-четыре конкурента. Аналогичная картина наблюдается после слияния HHI.

Политика слияний выходит за рамки простого блокирования или разрешения слияний. Из расследованных слияний, в отношении которых были раскрыты решения и действия агентств, половина подлежала отчуждению активов или требованиям поведения (Kwoka, Greenfield, and Gu 2015).Другими словами, фирмам разрешалось объединяться при условии соблюдения ограничений, которые регулирующие органы считали необходимыми для обеспечения надежной конкуренции.

Глава 3. Снижение динамизма бизнеса

Введение

В то время как рынки становятся более концентрированными, они также становятся менее динамичными: число новых предприятий сокращается, недавно созданные фирмы создают меньше рабочих мест, чем их предшественники, и меньшая часть людей становится предпринимателями.Чтобы понять, как меняется рыночная конкуренция, необходимо изучить жизненный цикл предприятий и то, как изменения в нем повлияли на заработную плату и производительность.

Важность молодых фирм

В последние годы стало ясно, что молодые фирмы — и не обязательно малые фирмы, как это принято считать, — являются двигателем роста занятости и производительности в Соединенных Штатах (Haltiwanger et al., 2017; Horrell and Litan, 2010; Pugsley and Şahin). 2015).Внедряя новые технологии и методы ведения бизнеса, новые фирмы вносят существенный вклад в рост производительности (Acemoglu et al., 2017; Alon et al., 2018; Decker et al., 2014). В более широком смысле, перераспределение работников из низкопроизводительных фирм в высокопроизводительные приводит к существенному повышению производительности (Decker et al., 2017; Foster, Grim, and Haltiwanger, 2016).

Таким образом, обескураживает тот факт, что на молодые фирмы (т. е. новички на рынке) приходится сокращающаяся доля занятости (см. факт 10).Кроме того, процент стартапов снизился во всех основных секторах (см. факт 9). Эти изменения могли бы вызывать меньше беспокойства, если бы инновации и рост производительности все чаще происходили в крупных действующих компаниях. Хотя некоторые крупные фирмы могут заниматься исследованиями и добиваться больших успехов в инновациях, в последнее время в более старых фирмах не наблюдалось заметного увеличения измеряемого роста производительности в среднем (Alon et al. 2018).

Эти тенденции являются как симптомом, так и причиной снижения рыночной конкуренции.В той мере, в какой растущая концентрация рынка связана с увеличением барьеров для входа, концентрация будет снижать стимулы для открытия нового бизнеса и ограничивать потенциал стартапов для выхода на новые рынки (Hathaway and Litan 2014). Но меньшее количество стартапов (и меньшего размера) также означает меньшую конкуренцию для действующих фирм.

В любом случае снижение динамичности бизнеса приводит к экономическим издержкам. Это может оказать серьезное влияние на рост заработной платы за счет сокращения количества предложений о работе и смены работы, как обсуждалось в рамочном документе проекта Гамильтона Шамбо, Нанна и Лю (2018).Поскольку меньшее количество фирм менее агрессивно борются за работников, так называемая лестница должностей работает менее эффективно (Haltiwanger et al., 2018; Moscarini and Postel-Vinay, 2016). И заработная плата, и производительность страдают, когда работники медленнее переходят из низкопроизводительных фирм в высокопроизводительные. Это явление особенно ярко проявляется во время рецессий и их последствий, когда снижение спроса на рабочую силу приводит к замедлению работы по карьерной лестнице (Barlevy 2002; Haltiwanger et al. 2018).

Качество запуска и потенциальный рост

Снижение динамичности бизнеса делает особенно актуальным понимание роли стартапов в создании рабочих мест и экономической активности.Что мы знаем о характеристиках успешных стартапов и условиях, которые позволяют им процветать?

Любой анализ стартапов следует начинать с признания их чрезвычайной изменчивости. Не все предприниматели преследуют одну и ту же цель: некоторые стартапы создаются предпринимателями, ведущими натуральное хозяйство, которые стремятся обеспечить себя и свою семью, в то время как другие создаются трансформационными предпринимателями, которые стремятся построить крупный бизнес. Более того, с течением времени переходов от первой ко второй категории, по-видимому, немного (Gompers, Lerner, and Scharfstein, 2005; Schoar, 2010).Хотя уровень образования не является идеальным показателем целей предпринимателей, стоит отметить, что люди, имеющие по крайней мере четырехлетнее образование, за последние 25 лет стали намного реже вести собственный бизнес, в то время как люди с дипломом средней школы или меньше, продолжают делать это примерно с постоянной скоростью (см. факт 12).

Стартапы сильно различаются по результатам, которых они достигают. Несколько стартапов, часто называемых «газелями», продемонстрируют высокие темпы роста занятости.Одни фирмы останутся небольшими, а другие будут возникать и исчезать в течение коротких периодов времени (Pugsley, Sedlacek, and Sterk, 2018). Неудивительно, что именно газели находятся в центре внимания экономистов, интересующихся рынком труда и экономическим ростом.

В разное время и в разных регионах страны у стартапов были разные шансы на успешный рост; области с высоким измеряемым качеством предпринимательства, как правило, демонстрируют более высокие темпы экономического роста (Guzman and Stern, 2016).В то время как регионы Бостона и Силиконовой долины являются местом размещения особенно качественных стартапов, в таких городах, как Майами, есть стартапы, которые вряд ли будут быстро расти.

Но успех стартапов зависит не только от их собственных характеристик; рыночные условия влияют на их шансы на успех. Одной из часто упоминаемых переменных является доступность финансирования: сегодня малым фирмам может быть труднее найти финансирование, чем в прошлом. 8 Опросы кредитных специалистов показывают, что стандарты кредитования были резко ужесточены во время Великой рецессии, но были смягчены после первых нескольких лет рецессии.Интересно, что эти опросы показывают, что малые и крупные фирмы пострадали примерно в равной степени (Совет управляющих Федеральной резервной системы, 2017). Тем не менее, в той мере, в какой потребительские кредиты или кредитные линии под залог жилья часто являются источниками финансирования для очень ранних стадий стартапов, сокращение суммы собственного капитала из-за обвала цен на жилье или общего ужесточения стандартов потребительского кредита могло оказать несоразмерное влияние на малые фирмы. Политические условия также играют важную роль в эффективности стартапов, и в главе 4 будут освещены некоторые важные соображения.

Факт 9: Уровень запуска снижается во всех секторах.

В разных секторах экономики новые предприятия встречаются реже, чем несколько десятилетий назад. На рисунке 9 показаны темпы запуска в 1979, 2007 и 2014 годах; непрерывный спад на протяжении этих трех лет свидетельствует о том, что исчезновение стартапов является постоянной тенденцией, а не циклическим явлением. Кроме того, постоянное снижение количества новых предприятий в различных отраслях свидетельствует о наличии общей, а не отраслевой тенденции.

Падение темпов запуска отрицательно сказалось на росте производительности. Замена низкопроизводительных предприятий высокопроизводительными молодыми предприятиями и перераспределение работников в высокопроизводительные предприятия являются важнейшими механизмами повышения объема производства и уровня жизни (Alon et al., 2018; Haltiwanger et al., 2017). Сокращение стартапов после 2000 г. было особенно заметным для высокотехнологичных фирм в отраслях, показанных на диаграмме 9; сектор высоких технологий исторически был сильным источником создания рабочих мест и роста производительности (Decker et al.2016).

Несмотря на то, что снижение динамичности бизнеса не совсем понятно, несколько факторов были определены как вероятные. Одна важная возможность заключается в том, что повышенная концентрация рынка делает среду для стартапов неблагоприятной. С учетом факторов, характерных для региона, Хэтэуэй и Литан (2014) обнаружили, что изменения в коэффициенте консолидации бизнеса (отношение среднего размера фирмы к среднему размеру заведения) отрицательно связаны с изменениями в коэффициентах открытия предприятий на уровне городских агломераций с 1978 г. –80 к 2004–06 гг.

Другая возможность заключается в том, что снижение количества новых предприятий частично является результатом снижения прироста населения, что снижает предложение рабочей силы и, следовательно, возможности для открытия и расширения новых предприятий (Karahan, Pugsley, and Şahin, 2018). Помимо демографических тенденций важную роль может играть государственная политика, начиная от контрактов, запрещающих конкуренцию, и заканчивая политикой землепользования (Shambaugh, Nunn, and Liu, 2018). Как обсуждалось в главе 4 настоящего документа, существуют также опасения, что ужесточение регулирования может затруднить создание новых фирм.

Факт 10. С 1987 года доля занятых в молодых фирмах сократилась более чем на треть.

Несмотря на то, что падение числа новых предприятий бросается в глаза, оно не решает некоторых важных вопросов динамизма бизнеса. Является ли спад частью более общего исчезновения малого бизнеса? Как спад стартапов влияет на рынок труда? И что происходит с фирмами после того, как они перестают быть стартапами?

На рисунках 10a и 10b используется статистика деловой динамики Бюро переписи населения (1987–2015 гг.), чтобы показать, как доля занятых в компаниях менялась с течением времени, с разбивкой фирм по возрасту и размеру.В 1987 г. как относительно молодые фирмы (в возрасте от 0 до 10 лет), так и малые фирмы (с 49 и менее сотрудниками) составляли примерно треть от общего числа занятых, но к 2014 г. эта доля упала до 19,0% для относительно молодых фирм и 27,2% для мелких. фирмы. В то время как роль молодых и малых фирм на рынке труда уменьшилась, положение молодых фирм ухудшалось быстрее.

Учитывая их значение для роста производительности и заработной платы, особенно важно изучить изменение доли занятых в молодых фирмах.В фирмах в возрасте от 0 до 10 лет снижение было равномерно распределено по всем трем возрастным группам, показанным на рисунке 10а. В молодых фирмах занята меньшая доля населения как потому, что их стало меньше, так и потому, что в каждой из них в среднем занято меньше людей, чем в прошлом. Разлагая сокращение доли занятых в фирмах в возрасте от 0 до 5 лет, мы обнаруживаем, что сокращение числа работников на фирму составляет около 40 процентов сокращения, а уменьшение числа фирм — 60 процентов. Для фирм в возрасте от 6 до 10 лет 75 процентов снижения доли занятых было связано с уменьшением размера фирмы с течением времени (расчеты авторов).

Недавние стартапы создают поразительно меньше рабочих мест, чем их предшественники, особенно в первые годы их существования. Чистое создание рабочих мест как доля занятости для однолетних фирм (не показаны) колебалось в диапазоне от 1 до 2 процентов с конца 1980-х по 2000 год, поскольку выжившие стартапы добавили больше рабочих мест, чем выбыли неудачные стартапы. но этот показатель постепенно снизился до уровня менее -10 процентов в 2009 году, с тех пор полностью не восстановился и по-прежнему остается отрицательным.В то же время чистый коэффициент создания рабочих мест для фирм с двух-пятилетним стажем был более устойчиво отрицательным. 9

Факт 11. Бизнесы формируются дольше, а бизнес-приложений стало меньше.

Понимание формирования бизнеса и политических факторов, которые поддерживают или подрывают его, имеет решающее значение для поддержания динамичной, конкурентоспособной экономики. Установить связь между ними обычно непросто, но данные, подтверждающие это исследование, становятся все более доступными.

Новый набор данных Бюро переписи — Статистика создания бизнеса — показывает, что обычное время между подачей заявки и созданием бизнеса в последние годы неуклонно увеличивается. На рисунке 11а показано, что среднее количество месяцев увеличилось с 4,5 до 5,7 в период с 2004 по 2013 год.

Это увеличение продолжительности может отражать увеличение затрат на вход, включая регулирование, связанное с созданием бизнеса, а также изменение сочетания типов бизнеса или другие изменения в поведении предпринимателей.Интересно, что федеральное регулирование, похоже, не ограничивает динамизм бизнеса (Goldschlag and Tabarrok 2018), хотя имеющиеся данные для изучения этого вопроса очень ограничены.

На рис. 11b показана связанная с этим тенденция: количество бизнес-приложений с высокой степенью вероятности, определяемых как приложения, обладающие характеристиками, связанными с становлением предприятия-работодателя, снизилось примерно с 350 000 в 2004 г. до 290 000 в 2013 г. Великая рецессия, приложения не восстановились в последующие годы.Отражая другую направленность на стартапы, которые, вероятно, будут иметь превосходные результаты роста, Гусман и Стерн обнаружили, что уровень высокоэффективных стартапов был очень высоким в конце 1990-х годов, за которым последовал более низкий, но стабильный период в 2000-х годах (Гузман и Штерн). Стерн 2016).

Одним из соответствующих видов первоначальных затрат является финансирование, доступность которого варьируется в зависимости от экономических и политических изменений. Интересно, что в местах с более сильным обвалом цен на жилье наблюдалось более значительное сокращение бизнес-приложений с высокой вероятностью, что позволяет предположить, что собственный капитал является важным источником капитала, который меняется в зависимости от бизнес-цикла (Bayard et al.2018). Эти регионы также, как правило, имели худшие результаты во время Великой рецессии, которая, вероятно, напрямую повлияла на предпринимательство, а не только косвенно через балансы потенциальных предпринимателей.

Факт 12: Уровень предпринимательства среди работников со степенью бакалавра снизился почти вдвое.

Факторы, которые препятствуют динамизму бизнеса или способствуют ему, не влияют на все предприятия или предпринимателей в равной степени, и исключительное внимание к данным на уровне бизнеса может скрыть некоторые способы, которыми меняются отдельные предприниматели.Соответственно, на рисунке 12 анализируются тенденции в предпринимательстве, определяемом здесь как самостоятельная занятость с участием не менее 10 сотрудников, в зависимости от уровня образования предпринимателей.

Для людей с высшим образованием предпринимательство менее распространено, чем 25 лет назад. Снижение особенно заметно среди лиц с учеными степенями: в 1992 г. 4,0% лиц в возрасте от 25 до 54 лет с учеными степенями (не ниже бакалавра) были предпринимателями. К 2017 году этот показатель упал до 2.2 процента.

Это снижение уровня предпринимательства, вероятно, связано с ростом заработной платы высокообразованных работников, что делает предпринимательство менее привлекательным вариантом, чем официальная занятость (Lucas, 1978). Козеняускас (2018) утверждает, что рост фиксированных затрат на создание бизнеса (возможно, из-за регулирования, присутствия крупных конкурентов или других факторов) в значительной степени объясняет снижение уровня предпринимательства в целом, а технологические изменения, ориентированные на навыки, помогают объяснить более резкий спад в предпринимательстве среди тех, кто имеет высшее образование.Заработная плата лиц с высшим образованием выросла по сравнению с заработной платой менее образованных работников, что может способствовать тому, что высокообразованные работники останутся на оплачиваемой рабочей силе, а не откроют свои собственные фирмы (Salgado 2018).

Снижение предпринимательской активности высокообразованных людей может вызывать озабоченность, учитывая, что эти люди гораздо чаще занимаются патентованием, а наличие той или иной формы интеллектуальной собственности повышает вероятность того, что фирма станет быстрорастущим стартапом ( Гусман и Стерн, 2016 г.).

Глава 4: Политические препятствия для конкуренции

Введение

Естественные экономические силы, а также попытки фирм координировать свои действия и приобретать рыночную власть часто препятствуют рыночной конкуренции. Но государственная политика также может служить препятствием для конкуренции. Слишком часто действия правительства приносят пользу действующим операторам за счет участников рынка, тем самым ослабляя рыночную конкуренцию.

Местные, государственные и федеральные политики вмешиваются в рынки по разным причинам, связанным с общественной защитой и исправлением рыночных сбоев, покупкой общественных благ, перераспределением между отдельными лицами и желанием реализовать другие цели политики.В ходе такого вмешательства потребители, работники и предприятия обычно несут расходы. В некоторых случаях эти расходы являются преднамеренными. Например, фабрика, производящая чрезмерное загрязнение, столкнется с более высокими затратами после того, как будет введено в действие федеральное природоохранное законодательство, учитывающее отрицательные внешние эффекты, что должно помочь предотвратить загрязнение. Во многих других случаях затраты, понесенные частными сторонами, являются непредвиденным или нежелательным последствием: например, соблюдение одних и тех же мер по загрязнению может затруднить конкуренцию для малых предприятий из-за увеличения фиксированных затрат и может затруднить конкуренцию для новой фирме войти в отрасль, если она не знакома с правилами загрязнения.

Более того, правительства иногда предпринимают действия, которые приносят пользу концентрированным интересам за счет широкой общественности, и политика регулирования является одним из инструментов для этого (Olson 1965). Когда местные жители и предприятия лоббируют ограничения на землепользование, которые препятствуют новой застройке, или когда больница использует справку о необходимости, чтобы запретить конкуренту выходить на их рынок, рыночная конкуренция ослабевает.

Наконец, изменение экономических и технологических условий может постепенно привести к тому, что система регулирования станет более обременительной и ограничивающей конкуренцию.Например, нормативные ограничения на плотность застройки в конкретном районе могут не представлять серьезного бремени до тех пор, пока спрос на жилье не возрастет; Точно так же правила лицензирования, которые определяют, как медицинские работники взаимодействуют с пациентами, могут стать более дорогостоящими, как только новые технологии сделают телемедицину доступной.

Сложно определить, нарушают ли правила рыночную конкуренцию, и если да, то в какой степени. Правила на каждом уровне правительства обычно реализуются многими различными агентствами; трудно оценить масштаб регулирующей деятельности, не говоря уже об ее экономическом эффекте.В последние годы одной заметной попыткой провести такую ​​оценку был проект RegData (McLaughlin and Sherouse, 2018). Он собирает информацию на отраслевом уровне о строгости регулирования, подсчитывая использование слов в Своде федеральных правил, таких как «запрещено», «не может» и «требуется».

Гутьеррес и Филиппон обнаружили, что федеральные нормативные акты (согласно оценке RegData) связаны с увеличением концентрации рынка и, таким образом, сокращением инвестиций в бизнес (2017a, 2017b).Однако, используя ту же меру строгости федерального регулирования и снова изучая изменения внутри отрасли с течением времени, другие исследования не обнаруживают влияния на стартапы, создание или уничтожение рабочих мест (Goldschlag and Tabarrok 2018). Во всех исследованиях такого типа трудно установить причинно-следственную связь: например, увеличение концентрации в отрасли может привести к тому, что политики будут ужесточать, а не снижать жесткость регулирования.

Помимо федеральных правил, политика штата и местная политика могут создавать серьезные препятствия для рыночной конкуренции и динамизма.Некоторые из этих нормативных актов могут препятствовать проникновению фирм через границы штатов просто потому, что фирма может не захотеть столкнуться с другой регулирующей структурой в другом штате. В других случаях ограничения более прямые. Например, ограничительные правила землепользования на муниципальном уровне ограничивают приток новых работников и появление новых фирм, тем самым снижая экономический рост (Ganong and Shoag 2017; Herkenhoff, Ohanian, and Prescott 2018). Профессиональное лицензирование определяется на уровне штата и, как правило, снижает мобильность лицензированных работников между штатами, особенно когда требования в разных штатах различаются (Johnson and Kleiner, 2017).

Особый экономический интерес представляет структура лицензирования в секторе здравоохранения, учитывая размер — 17,9 процента ВВП США в 2016 году — и важность этого сектора для экономики в целом (Office of the Actuary 2016). Ограничения на задачи, которые могут выполнять поставщики медицинских услуг, не являющиеся врачами, — правила сферы деятельности — имеют важные последствия для медицинских расходов и доступа пациентов к помощи (Kleiner et al. 2016). Излишне ограничивая работу, которую могут выполнять практикующие медсестры, сертифицированные медсестры-акушерки, фельдшеры и другие лица, эти ограничения препятствуют конкуренции на рынках здравоохранения.

Что можно сделать, чтобы устранить политические препятствия для конкуренции? Первым шагом на пути к оптимизации регуляторной политики является обеспечение того, чтобы всесторонний и точный анализ затрат и выгод был доступен для директивных органов. Анализ затрат и выгод должен быть обычной частью процессов утверждения и рассмотрения регулирующими органами на уровне штата и на местном уровне, как это обычно делается на федеральном уровне. Это помогло бы избежать ненужных затрат на регулирование, особенно когда они являются непреднамеренными побочными продуктами регулирования, осуществляемого в общественных интересах, но, возможно, также и тогда, когда концентрированные группы интересов лоббировали особые меры защиты таким образом, что это не прозрачно для законодателей и общественности.Часто модифицированная политика может достигать общественных целей с меньшими экономическими затратами, как в случае с полностью разрешенным объемом практики для поставщиков медицинских услуг, не являющихся врачами. В политическом предложении, написанном для проекта Гамильтона, Э. Кэтлин Адамс и Сара Марковиц (2018 г.) обсуждают экономическое исследование, в котором изучались масштабы практики здравоохранения, и намечают дальнейший путь политики. Еще одним примером контрпродуктивной политики является широкий спектр бизнес-стимулов, которые государство предоставляет крупным действующим фирмам.Сокращение этих субсидий и замена их поддержкой предпринимательства поможет повысить динамизм экономики, как объясняется в предложении проекта Гамильтона Аароном Чаттерджи (2018).

Факт 13: С 1990 года государственные субсидии бизнесу утроились.

Когда крупная фирма входит в новый штат или сообщество, она может оказать существенное влияние на местную экономику (Гринстоун, Хорнбек и Моретти, 2010). По мере того, как крупные фирмы выбирают новые районы для дополнительных или перемещаемых объектов, государственные и местные субсидии могут стать мощным стимулом для выбора одного места вместо другого.У государственных и местных политиков есть явный стимул для привлечения таких предприятий, и они фактически пытаются сделать это, используя различные инструменты политики, включая различные налоговые льготы и другие субсидии.

К сожалению, такие специализированные субсидии ставят молодые и мелкие фирмы в невыгодное положение. Как правило, эти предприятия слишком малы, чтобы заслуживать особого внимания государственных политиков, и им приходится сталкиваться с относительно высокими эффективными налоговыми ставками, когда они конкурируют с более крупными и устоявшимися предприятиями, получившими льготы.

На рис. 13 представлены данные Bartik (2017), свидетельствующие о резком росте использования государством и местными властями адресных бизнес-стимулов для экспортно-ориентированных отраслей (предприятий, которые продают товары и услуги за пределами региона или конкурируют с товарами и услугами из-за пределов региона). Эти стимулы — создание рабочих мест, инвестиции и налоговые льготы на НИОКР, а также льготы по налогу на имущество и субсидии на профессиональное обучение — в совокупности выросли с 0,5 процента добавленной стоимости бизнеса в 1990 году до 1,4 процента в 2015 году.Только увеличение использования налоговых кредитов на создание рабочих мест составило 66 процентов увеличения. В то же время ставка валового налога для предприятий снизилась с 4,7 процента от добавленной стоимости до 3,3 процента, что еще больше снизило фактическое налоговое бремя компаний (Bartik 2017). Важно отметить, что данные, показанные на рис. 13, занижают степень стимулирования бизнеса, поскольку они не включают самые крупные субсидии, предоставляемые фирмам, инвестирующим более 100 миллионов долларов.

Государственные и местные деловые стимулы, как правило, рассматриваются как часть соперничества с нулевой суммой между юрисдикциями, большинство из которых или все были бы лучше, если бы использование стимулов было категорически исключено (Чиринко и Уилсон, 2008).Но неясно, все ли стимулы даже приносят значительную пользу юрисдикциям, которые их используют; тщательно продуманные стимулы, как правило, оказались неэффективными с точки зрения затрат (Bartik and Erickcek, 2014).

Факт 14: Профессиональное лицензирование распространено и связано с уменьшением мобильности работников.

Государственная политика, от правил землепользования до разрешений на ведение бизнеса и лицензионных ограничений, имеет экономические последствия. Однако такие правила часто подвергаются менее тщательному анализу и менее строгому анализу затрат и выгод, чем федеральные правила (Glaeser and Sunstein 2014).Поскольку они определяются на уровне штатов, несоответствия между штатами также могут иметь экономические последствия, включая снижение географической мобильности.

Профессиональное лицензирование является ярким примером такой политики. Лицензирование, предназначенное для защиты здоровья и безопасности населения, тем не менее влечет за собой значительные расходы для некоторых потребителей и работников. Лицензирование по определению является ограничением на доступ к определенным профессиям, что снижает конкуренцию в этих профессиях. Кроме того, лицензирование часто ограничивает способы структурирования работы, ограничивая инновации и экономический рост (White House 2015).

Рисунок 14а дает представление о том, насколько широко распространено лицензирование, показывая долю работников трудоспособного возраста, имеющих лицензии в различных крупных профессиональных группах. Более пятой части всех сотрудников имеют лицензии, но их доля значительно варьируется в зависимости от профессии. Медицинские работники и юридические работники чаще всего имеют лицензии: 73 и 61 процент работников имеют лицензию соответственно, в то время как только около 5 процентов работников компьютерных и математических профессий имеют лицензии.

Рисунок 14b фокусируется только на одном экономическом эффекте государственного лицензирования: снижении географической мобильности. Лицензированные работники, которые, как правило, должны платить за повторную лицензию после переезда из одного штата в другой, с гораздо меньшей вероятностью будут пересекать границы штатов, чем сопоставимые работники без лицензий, но лишь немногим реже будут перемещаться в пределах своего штата. Несоответствие в показателях мобильности между штатами особенно заметно, когда повторное лицензирование является более обременительным для работников (Johnson and Kleiner, 2017). Добровольная сертификация, которую часто предлагают в качестве альтернативы обязательному лицензированию, связана с несколько более высокой межгосударственной мобильностью (см. рис. 14b).

Факт 15: Правила лицензирования медицинских услуг различаются в зависимости от конкуренции и мобильности.

Американская экономика в решающей степени опирается на идеи и новые предприятия, которые формируются по всей стране, добавляя новые продукты и инновации, а также конкурируя с существующими фирмами. Ряд данных показывает как рост концентрации в различных отраслях, так и снижение количества и активности стартапов. Эти факты совпадают со снижением производительности, инвестиций и динамики рынка труда.

Взаимосвязь между конкуренцией, динамизмом и более широкими экономическими результатами сложна. В некоторых случаях растущая концентрация может быть естественным следствием изменения ландшафта отраслей; более того, может быть безвредно, если угроза входа на рынок заставляет действующие предприятия вести себя так, как будто они постоянно сталкиваются с жесткой конкуренцией. В других случаях, однако, кажется, что растущая концентрация связана с сокращением инвестиций, меньшим количеством новых фирм и большей рыночной властью фирм на рынках труда.

Многие из этих нововведений требуют принятия политических мер для обеспечения надежной конкуренции и экономического процветания. Другие события заслуживают дальнейшего изучения, чтобы лучше понять, как меняющийся экономический контекст влияет на уровень жизни с течением времени. Государственная политика может помочь, особенно путем обеспечения надежной конкуренции, избегая регулирования, которое намеренно или случайно подавляет конкуренцию, и поддерживая рост новых фирм, а не субсидируя действующих.

рыночная конкуренция | Povertycure

Страны могут иметь неконкурентные рынки по ряду причин, многие из которых связаны с тем, что национальное правительство склоняет чашу весов в пользу одной компании, а не другой.Национальное правительство может сделать это несколькими способами. Один из способов — предоставить привилегированной компании субсидии или налоговые льготы, но не сделать этого для других компаний. Иногда фирма с хорошими политическими связями может получить монопольную власть на конкретном рынке за счет всех потенциальных конкурентов.

Наиболее популярные методы подавления конкуренции, используемые правительствами, включают тарифы, квоты и другие торговые барьеры. Торговые барьеры, используемые правительствами как развитых, так и развивающихся стран, предназначены для защиты отечественных производителей от более дешевого иностранного импорта.Западные правительства, например, десятилетиями защищали свой сельскохозяйственный сектор от иностранной конкуренции. Они сделали это за счет очень высоких тарифов. В конце концов, это вредит не только большинству их потребителей, но и молодым, зарождающимся фирмам в развивающихся странах.

Точно так же развивающиеся страны возводят торговые барьеры, чтобы защитить свои «зачаточные» отрасли от более зрелой иностранной конкуренции. Идея состоит в том, что, когда эти отечественные отрасли достигнут уровня, который может соперничать с их иностранными конкурентами, правительство прекратит свои защитные меры и позволит этим же местным фирмам конкурировать с иностранными.К сожалению, этот последний шаг обычно не происходит, поскольку местные фирмы будут постоянно выступать за протекционистскую политику, пользующуюся политической популярностью.

В то время как некоторые партии, безусловно, выигрывают от неконкурентных рынков (т. е. политически привилегированных компаний или защищенных отраслей), существует чистый убыток в масштабах всей экономики.