Четверг , 26 мая 2022
Бизнес-Новости
Бизнес / Что такое крупный бизнес: определение, чем отличаются, как определить малый, средний и крупный бизнес

Что такое крупный бизнес: определение, чем отличаются, как определить малый, средний и крупный бизнес

Содержание

Различия малого, среднего и крупного бизнеса – ДеньгоДел.com

Часто приходится слышать об этих понятиях. Но далеко не все разбираются в них. Разбираться, какой бизнес считается малым, средним или большим, нужно. Особенно начинающим предпринимателям.

Побирая идею, важно четко видеть будущую картину и понимать, насколько масштабным вы видите свое дело. Вы можете открыть небольшой магазин сувениров или стать их крупным поставщиком в своем регионе. Или в планах вовсе завоевание всего мира – выход на мировой рынок сувениров под своим брендом.

Приведем различия малой, средней и крупной предпринимательской деятельности. Подробно останавливаться на мелких особенностях каждого вида не станем, а покажем общую картину.

Главные отличия

Все они сравниваются между собой по одинаковым критериям. Самый главный – это величина прибыли. Прибыль малого предприятия всегда ниже компании крупного бизнеса, а доход среднего будет находиться где-то посередине между ними.

Но это правило не всегда работает. В каждом деле бывают кризисы и подъемы, поэтому может произойти ситуация, когда прибыль малого предприятия превысит доход компании среднего ранга за какой-либо отчетный период. Но тогда есть смысл задуматься о том, что такое предприятие уже вправе называться не малым, а средним, поэтому необходимо его перевести на «следующий уровень».

Кроме прибыли, формы бизнеса сравниваются по величине производства, реализации продукции, количеству работающего персонала и филиалов. После сравнения всех характеристик деятельности, можно говорить о ее принадлежности к конкретной форме.

Какой бизнес называется малым?

Такая форма предпринимательства является самой распространенной. Большинство людей, желающих начать свое дело, выбирают маленькое. Именно к этой форме предпринимательской деятельности относятся почти все идеи, о которых мы пишем здесь.

К такому делу относятся все компании со среднегодовой численностью работников до 50 человек. Сферой деятельности может быть в принципе что угодно: магазины, небольшие производственные фирмы (выпуск малых объемов продукции), туристические компании, стоматологические, учебные курсы, парикмахерские.

Субъекты малого предпринимательства – это компании, которые нацелены строго на определенную аудиторию клиентов и охватывают небольшую территорию деятельности. Поскольку сотрудников на небольших предприятиях не много, они обычно тесно взаимосвязаны.

Основные характеристики среднего бизнеса

Обычно это компании с существенным годовым доходом, сотней и более сотрудников, обширными ресурсами для деятельности.
К этой форме бизнеса относятся уже не просто частные магазины, а целые сети предприятий, которые работают на большую аудиторию, охватывают города и даже области. Например, сеть магазинов по региону или транспортное предприятие, организующие работу в пределах одной области.

Если в малом деле большое значение имеет персонал, то в среднем на первый план выдвигается качество продукции (услуг), их эффективный сбыт. Здесь появляется регулярный и продуманный менеджмент, который несложно организовать.

Небольшие размеры предприятия среднего бизнеса не позволяют им оставаться гибкими и подстраиваться под меняющиеся условия рынка.

Особенности крупного бизнеса

Под этим термином подразумеваются компании, которые своей деятельностью охватывает целые страны или весь мир. Это известные компании, о них говорят СМИ, их обсуждают.

Предприятия большого бизнеса могут позволить себе демонстрацию рекламных роликов своей продукции на популярных телеканалах в час-пик. Крупное дело открывает свои филиалы в разных странах, предоставляя рабочие места для сотен тысяч человек.

Практически любая компания, о которой все знают – это крупный бизнес. В качестве примера можно привести производителей техники, которой пользуется весь мир: Apple, Samsung, Nokia, Phillips. Производителей продуктов питания: Nestle, Danone, Kraft Foods. Автомобильные корпорации и популярные бренды одежды с миллиардной выручкой также являются игроками большого дела.

Основа успеха деятельности крупных масштабов – это эффективные бизнес модели. Они построены так, что по прошествии десятков лет, они продолжают работать, выживая в постоянно меняющихся условиях и принося прибыль, исчисляющуюся сотнями миллиардов долларов.

Крупный бизнес – это наше все – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

По просьбе редакции OPEC.ru Греф атаковал «Газпром», а Фрадков – защитил. Крупный бизнес накажут, чтобы помочь малому, решили чиновники комментирует Дмитрий Юрьевич Тушунов

Дмитрий Юрьевич, вчера на заседании совета по конкурентоспособности обсуждался вопрос поддержки малого бизнеса. И во всех бедах малых предприятий Игорь Артемьев и Герман Греф обвинили крупный бизнес, особенно досталось Газпрому за его монопольное положение. Означает ли это, что власть будет еще сильнее давить на крупный бизнес, и лозунгом будет провозглашено, что «малый бизнес – это наше все»?

Я бы сказал, что, скорее, крупный бизнес – это наше все, потому что малый бизнес как был малым, так еще долгое время им и останется. И даже если он будет развиваться взрывным образом, то все равно, те объемы продукции и услуг, которые предоставляются малым бизнесом, и его доля в ВВП, останутся незначительными. Хотя, конечно, здесь существует большая отраслевая специфика, и в каких-то отраслях роль малого бизнеса высока, и она таковой останется. Но для этих отраслей значение крупного бизнеса приближается к нолю. То есть, предприятия-гиганты отнюдь не спешат в сферу услуг или в сферу общественного питания, или в розничную торговлю. И в этом смысле большой и малый бизнес все-таки разделены по отраслевому признаку. С другой стороны, в тех точках, в которых малый и большой бизнесы соприкасаются, мне кажется, их сотрудничество и сосуществование будут все более и более эффективными. Крупные предприятия уже сейчас начинают понимать, что предприятия-поставщики не обязательно должны быть столь же крупны, как предприятия-заказчики. Мало того, мелкое предприятие-поставщик более мобильно, более точно отслеживает рыночную конъюнктуру, и, главное – на этом предприятии могут с гораздо меньшими рисками быть осуществлены какие-то инновационные проекты. В этом смысле, малые предприятия являются точкой инновационного роста в экономике, и именно в этом своем качестве они важны для экономики, и, в том числе, для предприятий крупного бизнеса. А что касается того, что крупный бизнес каким-то образом зажимает мелкий – это не так, потому что те сферы соприкосновения, в которых эти два сегмента взаимодействуют, достаточно малы. И здесь какая-то конкуренция между этими двумя секторами настолько незначительна, что об этом даже говорить нечего.

Но ведь в тех сферах, где крупный бизнес с малым все-таки соприкасаются, у крупного бизнеса может возникать большой соблазн к поглощению этих малых предприятий. Крупный бизнес заведомо сильнее.

Это возможная стратегия, но мне кажется, что подобные стратегии были актуальны несколько лет назад. Сейчас для крупных корпоративных структур более эффективны другие стратегии, не слияние и поглощение мелкого бизнеса, а наоборот, его культивирование рядом с собой, и вовлечение этих предприятий в сферу своего влияния. Именно для того, о чем я говорил – на этих предприятиях можно менее рискованным образом для более крупного бизнеса обкатывать какие-то инновационные решения. И мне кажется, что сейчас крупные корпорации это уже постепенно понимают, и та сфера корпоративных войн и слияний–поглощений, которая была в разгаре 2-3 года назад, сейчас постепенно заканчивается, и корпорации переходят к другой стратегии развития.

А почему инновации невозможны в крупном бизнесе?

Возможны, но в этом случае корпорация увеличивает собственные риски. И, соответственно с этим, увеличиваются и издержки. Любая инновация – это всегда возможность проиграть. И в этом отношении риск для существования крупного предприятия возрастает. А так как это предприятие, помимо всего прочего, еще и более заметно на рынке, оно имеет некоторую кредитную историю, оно имеет более или менее прозрачную отчетность и так далее. И любой его неуспех будет замечен и отразится на иной его деятельности, которая, может быть, к этой конкретной инновации никакого отношения не имеет. Поэтому крупные компании более консервативны в этом смысле. И крупным компаниям выгоднее более рискованные функции отдать на сторону, нежели проводить их самостоятельно. Малый же бизнес в гораздо большей степени пассионарен и готов рисковать.

25 ноября 2004

25 ноября, 2004 г.


Подпишись на IQ.HSE

big business — Translation into Russian — examples English

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

Betting in politics is big business.

He told me he had 160 acres in New Mexico and a big business.

They specialize in counterfeit credit cards, pretty big business.

Они специализируются на поддельных кредитных картах, довольно крупный бизнес.

To big business, the prospect of having input into candidate selection for such a popular party is very attractive.

Участие в формировании предвыборных списков столько популярной в стране партии весьма привлекательно для крупного бизнеса.

It’s the era of big business and data centers for computing.

Modern-day animal poaching is big business.

Yes, duck is

big business in Vietnam.

I didn’t realize newspaper throwing was such big business.

Riverdale’s big business is maple syrup.

Typical big business: Deny the problem and hope that it goes away.

Классический большой бизнес — отрицать проблему и надеяться, что прокатит.

That chemotherapy protocol is a big business with huge profit margins.

Keeping the country safe is big business right now.

Clark, college football is big business.

Not just big business, but small businesses, like mine.

Betting on dog shows — it’s a big business

.

Obama’s bailout would never have worked if big business hadn’t heroically taken it.

План Обамы по спасению банков не сработал бы, если бы крупный бизнес не взял огонь на себя.

The president and the Government of the Russian Federation shy ask the big business to raise the social responsibility.

Президент и Правительство РФ робко просят большой бизнес повысить социальную ответственность.

Fisher is the key to the big business world.

large business — Translation into Russian — examples English

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

Corporate clients (average and large business, enterprise level).

Applicable place: medium and large business super convenience store.

Well, not exactly the whole southwest, although we do a large business.

It’s a hard, dry, large business.

It’s clear that there’s a large business in electronic content.

Steve Long proposed that Gentoo create a binary-only repository in a limited series of flavors (SOHO, medium size and large business), using the binaries that the devs compile in the course of their maintenance work.

Стив Лонг (Steve Long) предложил создать чисто двоичное хранилище Gentoo для ограниченного числа условий (SOHO, средний и большой бизнес), используя бинарные сборки, которые разработчики получают в ходе работ по поддержке.

In the USA and the Western Europe it is impossible to start large business while the future workers of the enterprise will not be provided with a full or partial social package.

В США и Западной Европе невозможно запустить крупный бизнес, пока будущие работники предприятия не будут обеспечены полным или частичным социальным пакетом.

Will the «demoralized Duma, the government and large business» be able to fill the vacuum of power? Will the political system which had formed endure these ordeals?

Сумеют ли «деморализованные Дума, правительство и крупный бизнес» заполнить образовавшийся вакуум власти? Выдержит ли сложившаяся политическая система такие испытания?

Deputy Commissioner of Revenue (Large Business)

Perfect for large business events, extravagant receptions and dinners.

This amendment is mainly designed to mitigate the economic power vested in large business concentrations.

Внесенные в него поправки направлены главным образом на уменьшение экономических полномочий, которыми обладают крупные деловые корпорации.

Keylogger remote installation program is the optimum solutions for homes and large business offices to track entire user activities on computer.

Keylogger программу удаленной установки является оптимальным решением для домов и крупных офисов бизнесу для отслеживания всей деятельности пользователя на компьютере.

Representatives of large business are no more sincere when they criticize the government.

Примерно с такой же степенью искренности критикуют правительство и представители крупного бизнеса.

Small and large business companies, carrying out their activities in Russia participated in the selection.

В отборе принимали участие все предприятия, действующие на территории России, от малого до крупного бизнеса.

The given economy segment quickly develops. From the small enterprises increase demand on others financial instruments early associated just with large business.

Данный сегмент экономики сейчас быстро развивается, поэтому кроме стандартных кредитов, со стороны мелких предпринимателей растет спрос на другие финансовые инструменты, которые ранее ассоциировались скорее с крупным бизнесом.

Permanent residency in Austria may be obtained on an expedited basis by the outstanding scientists, artists and owners of large business.

ПМЖ в Австрии можно получить в ускоренном порядке выдающимся ученым, деятелям искусства и обладателям крупного бизнеса.

The team is structured in a way that is typical of this function in a large business transformation project.

Структура этой группы является типичной для подразделений, которые занимаются осуществлением проекта преобразований в крупных компаниях.

Partnerships between small and large business, universities and research institutes contribute to regional growth and job creation.

Партнерские связи между малыми и средними предприятиями, университетами и научно-исследовательскими институтами способствуют региональному росту и созданию рабочих мест.

On the other hand, energy-related economic activities represented a very large business opportunity in themselves.

С другой стороны, связанные с энергетикой виды экономической деятельности сами по себе открывают очень крупные деловые возможности.

Entrepreneurs and large business houses use digital or Internet marketing to reach their target audiences.

Предприниматели и больших домов коммерческого использования цифровой или интернет-маркетинга для достижения своих целевых аудиторий.

Крупный бизнес не может себе позволить работать с бесплатными СУБД

31.07.2020

Крупный бизнес не может себе позволить работать с бесплатными СУБД

Интернет-портал Cnews.ru, июль, 2020
<p>Статья с упоминанием продукта компании «Аладдин Р.Д.» — Крипто БД</p>

Николай Нашивочников, заместитель генерального директора, технический директор «Газинформсервис»

В прошлом году в реестре отечественного ПО была зарегистрирована СУБД на основе PostgreSQL. Теперь это решение выходит на рынок. О том, что нового появилось в СУБД Jatoba по сравнению с PostgreSQL, с какими продуктами совместима отечественная разработка и почему решения с открытым кодом не подходят крупным предприятиям, в интервью CNews рассказал Николай Нашивочников, заместитель генерального директора, технический директор «Газинформсервис».

Николай, на что стоит обращать внимание при выборе СУБД в контексте информационной безопасности?

Николай Нашивочников:

При выборе СУБД стоит учитывать наличие аутентификации и идентификации, управление доступом субъектов доступа к объектам доступа, обеспечение целостности информационной системы и данных, а также наличие функции по аудиту и логированию действий и событий, происходящих в СУБД.

Стоит помнить и то, что для компаний разного масштаба и критерии выбора СУБД будут несколько отличаться. Если малый и средний бизнес может позволить себе работать с бесплатными СУБД или бесплатными версиями коммерческих продуктов, то крупным предприятиям, чьи данные представляют серьезный интерес для конкурентов и злоумышленников, стоит приобрести надежное коробочное решение, за которым стоит серьезный штат разработки и техподдержки. Это позволит сохранить не только данные, но и нервы.

Отдельно стоит сказать о госкорпорациях. При выборе программного обеспечения они вынуждены учитывать ряд ограничений, в том числе — законодательство, обязывающее их использовать отечественные разработки.

Какие риски несут компании с незащищенными базами данных?

Николай Нашивочников:

Издержки индивидуальны и рассчитываются в первую очередь в зависимости от профиля и размера компании. Например, что будет, если базы данных в компании станут недоступны: сможет ли она продолжать работать в штатном режиме или это вызовет затруднения? Насколько критична потеря данных или доступа к ним на пару дней, неделю или даже на месяц?

Когда вы честно ответите себе на эти вопросы и посчитаете возможные финансовые и репутационные риски, вы вплотную подойдете к ответу на вопрос «сколько я готов инвестировать в безопасное хранение своих данных?».

CNews:Николай, расскажите, в каком состоянии сейчас находится рынок отечественных решений по защите СУБД? Какие игроки на нем представлены и насколько конкурентоспособны их предложения?

Николай Нашивочников:

В настоящий момент на рынке присутствуют достаточно зрелые решения отечественных производителей, которые рассматриваются как дополнения к СУБД. Их функционал зависит от степени интеграции и набора основных функций ПО. Как правило, эти дополнительные решения требуют дополнительных расходов в проекте. В настоящий момент у нас есть успешный опыт интеграции СУБД Jatoba с решениями «Гарда БД» и «Крипто БД». И, конечно же, мы расширяем встроенный функционал в нашей СУБД реализуя всё больше возможностей в коробочном решении без дополнительных расходов для заказчика.

Microsoft Office 365 крупный бизнес (CSP)

Основные принципы лицензионной политики Microsoft

Программное обеспечение защищено от несанкционированного копирования законами об авторских правах. Законы об авторских правах предусматривают сохранение за автором (издателем) программного обеспечения нескольких исключительных прав, одно из которых – право на производство копий программного обеспечения.

Приобретение программного продукта – это приобретение лицензии (права) на его использование. Для каждой используемой программы необходима лицензия. Условия лицензии фиксируются в лицензионном соглашении конечного пользователя (EULA – End User License Agreement).

Лицензионные права, как правило, различаются для разных категорий продуктов:

  • Персональные операционные системы, настольные приложения, игры, мультимедийные программы лицензируются по принципу – одна лицензия на один компьютер. Не имеет значения, сколько физических лиц использует компьютер.
  • Средства разработки лицензируются по принципу – одна лицензия для одного физического лица.
  • Серверные продукты предполагают в общем случае две схемы лицензирования: лицензирование «сервер/клиент» (серверная лицензия для установки на сервер плюс клиентские лицензии для устройств или пользователей, обращающихся к службам сервера) или лицензирование на ядро процессора (лицензируются серверные вычислительные мощности по ядрам, используемым в серверах)..

Способы приобретения лицензий

Коробочная лицензия Full Package Product (FPP)– включает диск в красочной коробке, руководство пользователя наклейку сертификата подлинности (COA).

Original Equipment Manufacturer (OEM) – лицензия на программное обеспечение для продажи вместе с новым компьютерным оборудованием.

Программы корпоративного лицензирования– наиболее выгодный способ приобретения ПО Microsoft для организаций. Корпоративные схемы предусматривают значительные скидки и позволяют учесть размер компании и другие особенности вашего бизнеса.

Варианты использования лицензий

Большинство лицензионных соглашений прямо запрещают передачу программного обеспечения во временное пользование или предоставление в аренду. В том случае, если бизнес компании, закупающей ПО Microsoft, связан с арендой или прокатом компьютеров и программного обеспечения (например, лизинговая компания или компьютерный клуб), возможно подписание специального соглашения, расширяющего права пользователя, предоставленные стандартными лицензионными соглашениями. Права на использование программного обеспечения могут быть однократно переданы другому лицу на постоянной основе при условии, что передается продукт целиком (включая все предыдущие версии продукта, если новые версии приобретались как обновления). При этом новый пользователь продукта должен принять условия соглашения EULA, в противном случае передача лицензии не может быть произведена. При передаче прав бывший пользователь продукта должен удалить продукт со своего компьютера. Все продукты, приобретенные в виде OEM-версий, а также операционные системы, приобретенные по программам корпоративного лицензирования, могут быть переданы только вместе с оборудованием, на котором они были установлены.

Программы лицензирования для коммерческих организаций

Список документов, которые служат подтверждением лицензионных прав пользователя при приобретении корпоративных лицензий:

Enterprise Agreement Enterprise Agreement Subscription MPSA

Cоглашение EA

Соглашение о регистрации

Подтверждения заказов

Подтверждения платежей

Cоглашение EA

Соглашение о регистрации

Подтверждения заказов

Подтверждения платежей

Cоглашение MPSA

Соглашение о регистрации

Подтверждения заказов

Подтверждения платежей

MPSA – одно простое соглашение для приобретения программного обеспечения и сервисов!

Новое соглашение Microsoft Products and Services Agreement (MPSA) – это единое соглашение для приобретения программного обеспечения и онлайн-сервисов в масштабах организации. Оно позволяет сэкономить время и деньги благодаря объединению баллов за покупки для получения наилучшего уровня цены и уменьшения административных расходов, связанных с управлением несколькими соглашениями. Узнать больше о MPSA>>

 

CSP  Open Value Subscription Open Value

Cоглашение CSP 

Отсутствие минимального объема закупки.
Возможность установки локальных приложений Microsoft Office на оборудование клиентов.
Оплата помесячно или за год.
Фиксация цены для клиента на 1 год с момента размещения.
Подневный биллинг и возможность изменения количества подписок или отмены их в любой момент через личный кабинет платформы самообслуживания.
Автоматизация биллинг-процессов, формирования заказов и оформления закрывающих документов.
Нет обязательства стандартизации ПО на весь парк ПК.
Работа группы аффилированных юридических лиц в одном домене/тенанте.
Всегда самая свежая версия ПО.
Техническая поддержка пользователей платформы автоматизации Softline Digital Platform.
Техническая поддержка заказчиков по продуктам Microsoft.

Cоглашение OVS

Уведомление о согласии заключить соглашение (acceptance letter)

Ежегодные заказы

Подтверждения заказов

Подтверждения платежей

Cоглашение Open Value

Уведомление о согласии заключить соглашение (acceptance letter)

Ежегодные заказы

Подтверждения заказов

Подтверждения платежей

В случае приобретения коробочных и OEM-версий продуктов Microsoft рекомендует сохранять все компоненты приобретенного пакета с программным обеспечением (лицензионное соглашение, носители, документацию, купон регистрационной карты, сертификат подлинности), а также чек/инвойс, подтверждающий факт приобретения продукта.

Что дает соблюдение данного правила:

  • Наличие перечисленных компонентов служит для правоохранительных органов подтверждением легальности использования клиентом программного обеспечения.
  • По условиям лицензионного соглашения, при передаче прав на использование продукта другому лицу клиент обязан передать все компоненты продукта.

При поставке некоторых продуктов используется электронный формат лицензионного соглашения конечного пользователя – текст соглашения высвечивается на экране при установке продукта. В этом случае рекомендуется распечатать лицензионное соглашение и хранить его совместно с остальными компонентами пакета.

Программы для государственных организаций

Корпорация Microsoft предлагает специальные цены и условия корпоративного лицензирования для соответствующих требованиям государственных организаций любого размера.

Для средних и малых государственных организаций

  • Open License for Government. Покупка максимально упрощена, оплата производится один раз. Software Assurance можно приобрести отдельно.
  • Open Value for Government. Упрощенное управление лицензиями, предсказуемые затраты на программное обеспечение и оплата в рассрочку. Этот вариант включает Software Assurance.
  • Open Value Subscription for Government. Все преимущества соглашения Open Value for Government с меньшими начальными затратами. Организация получает доступ к лицензиям на программное обеспечение Microsoft на срок действия соглашения по модели лицензирования на основе подписки. Соответствующие требованиям государственные организации также могут получить Open Value Subscription на один год.

Software Assurance

Software Assurance — это комплексное предложение по обслуживанию, которое обеспечивает максимальную выгоду от инвестиций в ПО. Оно сочетает доступ к последним версиям программ с круглосуточной поддержкой по телефону, консультациями партнеров, обучением и IТ-инструментами, которые помогают клиентам развертывать, контролировать и переносить программное обеспечение. 

Для средних и крупных государственных организаций

  • Enterprise Agreement for Government. Упрощенное управление лицензиями в рамках одного соглашения, предсказуемые затраты на программное обеспечение и оплата в рассрочку. Этот вариант включает Software Assurance.
  • Enterprise Subscription Agreement for Government. Преимущества Enterprise Agreement с меньшими начальными затратами благодаря лицензированию на основе подписки. Организация получает доступ к лицензиям на программное обеспечение Microsoft только на срок действия соглашения, по модели лицензирования на основе подписки. Этот вариант включает Software Assurance.
  • Microsoft Products and Services Agreement. Соглашение Microsoft Products and Services Agreement (MPSA) позволяет объединить все покупки в рамках упрощенного соглашения, позволяющего приобретать и онлайн-сервисы, и локально устанавливаемое программное обеспечение. Учетные записи для закупок позволяют выбирать гибкие варианты приобретения ПО и обеспечивают дополнительный контроль. Software Assurance можно приобрести отдельно.
  • Select Plus for Government. Если организации не подходит соглашение MPSA, можно приобретать лицензии на локальное ПО и сервисы Microsoft на любом уровне, от отдела до аффилированного лица, сохраняя при этом все преимущества единой организации, — с помощью соглашения Select Plus. С ним можно покупать лицензии по мере необходимости в рамках единого соглашения без конкретной даты окончания. Клиентам присваивается единый идентификатор для упрощения управления учетной записью. Software Assurance можно приобрести отдельно.
  • Облачные сервисы для государственных организаций. Соглашения Microsoft Enterprise Agreement, Microsoft Products and Services Agreement и Open предлагают государственным организациям возможность дополнительно приобрести онлайн-сервисы. Это позволяет перейти на облачные технологии в течение срока действия существующего соглашения в удобном темпе.

Программы для образовательных учреждений

При выборе наиболее подходящей программы корпоративного лицензирования для образовательных учреждений нужно учитывать размер учреждения, его тип и предпочтительный способ покупки лицензий на ПО и онлайн-сервисы Microsoft. Есть два типа программ: на основе подписки и постоянных лицензий.

Лицензии на подписку

Подписка дает право использовать лицензионные продукты (плюс предусмотренные программой обновления и предыдущие версии) в течение срока действия лицензии. Подписка отлично подойдет учебным заведениям, которым необходимы:

  • Доступ к новейшим технологиям с минимальными начальными затратами.
  • Удобный учет пользователей и компьютеров: всего раз в год.
  • Соответствие нормативным требованиям благодаря обеспечению всех пользователей (или компьютеров) лицензионным ПО на год.
  • Автоматический доступ к программе Software Assurance.

  Постоянные лицензии

Покупая постоянные лицензии на программное обеспечение, организация получает право использовать программное обеспечение бессрочно. Постоянная лицензия отлично подойдет учебным заведениям, которым необходимы:

  • Лицензии на программное обеспечение в собственности.
  • Приобретение определенного количества лицензий с единовременной оплатой.
  • Программа Software Assurance в качестве необязательного дополнения.

Условия

Следующие типы образовательных учреждений обычно имеют право приобретать лицензии в рамках специализированных программ корпоративного лицензирования Microsoft:

  • Учебные заведения.
  • Канцелярии и органы управления образованием.
  • Общественные библиотеки и музеи.

Чтобы сравнить доступные варианты и найти подходящую программу лицензирования для своего учреждения, зайдите на сайт вендора.

В России крупный бизнес обяжут помогать малому

Документ предписывает крупным компаниям проводить семинары и мастер-классы для менеджеров малых фирм, делиться программным обеспечением и помогать в проведении НИОКР, сообщили «Известия».

Помимо этого, ведомство предложило крупным фирмам поделиться с малым своими информационными сервисами и программным обеспечением, помогать им с продвижением товаров и услуг, а еще проводить тематические выставки-ярмарки с участием малого бизнеса. 

В области доступа на рынка необходимо организовать прозрачный, открытый и добросовестный закупочный процесс и консультировать МСП по вопросам участия в тендерах, говорится в декларации.

Для развития человеческого капитала крупным организациям предписывается проводить обучающие курсы для малых по менеджменту, росту производительности труда и акселерационные программы по масштабированию бизнеса.

Декларация носит рекомендательный характер, но Минэкономразвития планирует оценивать те компании, которые к ней присоединятся.

Ожидается, что такие фирмы будут отражать информацию о своем взаимодействии с малым бизнесом в ежегодной отчетности. 

При этом исходя из достижения показателей документа будет складываться итоговая оценка деятельности компаний, которая может использоваться для сравнения их между собой.

Эксперты считают, что декларация приведет к адресным улучшениям, но не к системным позитивным изменениям.

В «Деловой России» отметили, что большой бизнес понимает, что это укрепит интерес к ним инвесторов и кредиторов. В этом смысле декларация не столько вводит новые принципы, сколько систематизирует уже привычные ответственному бизнесу практики взаимодействия, чтобы более комфортно их масштабировать.

Подписывайтесь на наш TG-канал, чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Фото на обложке: Unsplash

Большой бизнес | Encyclopedia.com

БИЗНЕС, БОЛЬШОЙ. При использовании в контексте американского экономического развития термин «большой бизнес» относится к концентрации промышленной и финансовой мощи, которая началась во второй половине девятнадцатого века и продолжалась до конца двадцатого. Концентрация экономической мощи началась с превращением Соединенных Штатов в XIX веке из аграрной, ремесленной экономики в индустриальную, фабрично-заводскую.К 1900 году Соединенные Штаты стали крупнейшей промышленной державой мира. Этот рост был обусловлен такими факторами, как благоприятный для бизнеса политический климат; всплеск изобретений, таких как телефон, электрическое освещение и автомобиль; наличие огромных природных ресурсов; растущее население; и улучшенные методы производства, включая разделение производства на отдельные этапы, каждый из которых выполняется отдельным рабочим.

Этот экономический рост отчасти зависел, а отчасти создавался скоплением богатства между несколькими людьми и компаниями и банками, которыми они управляли.Сталелитейный магнат Эндрю Карнеги стал одним из самых богатых людей в мире. Дж. П. Морган разбогател на банковском деле и финансах, как и Джон Д. Рокфеллер на нефти, Джеймс Б. Дьюк на табаке и Корнелиус Вандербильт на пароходах, железных дорогах, банковском деле и производстве. Поскольку правительство мало делало для регулирования бизнеса в девятнадцатом веке, эти и другие «бароны-разбойники» смогли получить монопольную или почти монопольную власть в своих отраслях. Это было достигнуто с помощью нескольких средств, включая слияния с конкурирующими предприятиями и формирование трастов, когда группа менеджеров контролировала конкурирующие компании без формального владения предприятиями.Эта концентрация экономической мощи в руках нескольких гигантских корпораций позволила воспользоваться преимуществами эффективности и стабильности, присущими крупномасштабному производству, но также дала корпорациям возможность манипулировать ценами и политикой правительства.

Большой бизнес процветал еще и из-за отсутствия сколько-нибудь значимого противовеса его влиянию. Союзы были очень слабыми. Многие штаты ограничивали деятельность профсоюзов, компании регулярно увольняли членов профсоюзов, а федеральные войска или войска штатов часто помогали компаниям прекращать забастовки.Суды также очень поддерживали корпоративную власть. В 1886 году Верховный суд постановил, что корпорации являются «лицами» для целей конституционной защиты, такой как равная защита. В 1905 году в деле Лохнер против Нью-Йорка суд отменил закон штата Нью-Йорк, ограничивающий количество рабочих часов пекарей, заявив, что такие законы противоречат свободе договора, подразумеваемой Конституцией. После этого работодатели использовали Lochner для отмены законов о минимальной заработной плате.

Тем временем штаты конкурировали между собой за место, где компании хотели бы регистрироваться из-за больших комиссионных сборов.Раньше штаты обычно устанавливали ограничения на размер, продолжительность жизни и деятельность корпораций, а также на их способность владеть акциями других компаний. В 1889 году в Нью-Джерси был принят закон, который освобождал корпорации от такого регулирования, и так много предприятий поспешили зарегистрировать в Нью-Джерси, что все расходы штата в конечном итоге были оплачены за счет регистрационных сборов. Другие штаты, стремясь остановить приток бизнеса в Нью-Джерси, были вынуждены снять многие из своих собственных ограничений для корпораций.Это стало известно как «гонка на выживание».

Общественное возмущение властью корпораций привело к тому, что федеральное правительство приняло в 1890 году Антимонопольный закон Шермана, который объявлял вне закона любые контракты, объединения или заговоры, ограничивающие торговлю, и запрещал рыночные монополии. Поступок имел мало значимого эффекта. Помимо распада нескольких крупных конгломератов, таких как Standard Oil Company Рокфеллера, этот акт мало что изменил в балансе экономической мощи.Вместо этого суды часто применяли закон против профсоюзов, заявляя, что забастовки и другие усилия по организации профсоюзов мешают торговле.

Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, начала оказывать некоторое влияние на мощь крупного бизнеса. После того, как бизнес не смог вытащить нацию из депрессии, многие люди разуверились в хозяйственниках и стали обращаться за помощью к правительству и рабочему движению. Верховный суд отменил решение Lochner, , дающее правительству право вводить экономические нормы для ограничения власти бизнеса, защиты права профсоюзов на организацию и обеспечения минимальной заработной платы и разумного рабочего времени для рабочих.

Структура государственного регулирования и представительство профсоюзов обеспечивали некоторый баланс экономической мощи бизнеса в середине двадцатого века. Усилия по регулированию бизнеса и рынка снова активизировались в 1960-х и 1970-х годах, когда федеральное правительство приняло множество регулирующих инициатив, чтобы помочь рабочим и контролировать власть крупного бизнеса. Эти инициативы включали Закон о гигиене и безопасности труда, антидискриминационные инициативы, повышение минимальной заработной платы и множество экологических законов, включая Закон о чистом воздухе и Закон о чистой воде.На протяжении всего периода после Нового курса до начала 1970-х годов средняя недельная заработная плата (в реальном выражении) росла, а неравенство доходов уменьшалось.

За последние два десятилетия двадцатого века деловые круги восстановили большую часть влияния, утраченного в середине века. Начиная с администраций Рейгана и Буша, которые активно поддерживали бизнес, и продолжая администрацию Клинтона, федеральное правительство заняло менее строгую позицию в отношении контроля над монополиями и ограничения власти бизнеса.Благодаря сильному фондовому рынку, особенно в 1990-х годах, произошло беспрецедентное слияние предприятий. Общий долларовый объем слияний увеличивался на протяжении 1990-х годов, устанавливая новые рекорды каждый год с 1994 по 1999 год (см. Слияния и поглощения). Многие компании стали глобализированными, диверсифицировав свое производство и продажи на международном уровне. Вдохновленные крупными технологическими достижениями, конгломераты технологий, компьютеров, программного обеспечения и средств массовой информации стали одними из самых влиятельных компаний в Соединенных Штатах.К концу 1999 года размер и экономическая мощь некоторых компаний соперничали с национальными. Общая стоимость акций International Business Machines (IBM) была примерно равна валовому внутреннему продукту (ВВП) Колумбии, капитализация Microsoft равнялась ВВП Испании, а капитализация American Express равнялась ВВП Новой Зеландии.

Тем временем заработная плата рабочих стагнировала, а неравенство между богатыми и бедными стало хуже, чем когда-либо с 1940-х годов. Заработная плата главных исполнительных директоров корпораций выросла почти на 600 процентов в течение 1990-х годов, но средняя недельная заработная плата рабочего класса была ниже, чем в начале 1970-х годов.В 1998 году генеральный директор софтверного гиганта Microsoft Уильям Х. Гейтс 3d имел личное состояние в 50 миллиардов долларов, что больше, чем совокупный собственный капитал беднейших 40 процентов населения США. Членство в профсоюзах резко сократилось и осталось на исторически низком уровне. Некоторые аналитики утверждали, что сила бизнеса в конце двадцатого века соперничала с мощью бизнеса в конце девятнадцатого.

БИБЛИОГРАФИЯ

Битти, Джек. Колосс: как корпорация изменила Америку. Нью-Йорк: Бродвейские книги, 2001.

Дербер, Чарльз. Нация корпораций: как корпорации захватывают нашу жизнь и что мы можем с этим поделать. Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1998.

Пречел, Харланд. Большой бизнес и государство: исторические преобразования и корпоративная трансформация, 1880–1990-е гг. Олбани: Государственный университет Нью-Йорка, 2000.

Зинн, Ховард. Народная история Соединенных Штатов. Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1980, стр. 247–289.

Кент Гринфилд

См. также Корпорации ; Труд .

Подъем большого бизнеса

 
В конце девятнадцатого века наблюдался рост «большого бизнеса» в важных областях экономической деятельности. («Большой» никогда точно не определяется, но количественный термин обычно используется для обозначения чего-то важного.) Крупные коммерческие фирмы были учреждениями, которые использовали управление для контроля экономической деятельности. Крупные коммерческие фирмы разбили себя на разные функции, или «отделы», и использовали менеджеров для координации работы отделов, а «менеджеров среднего звена» — для координации работы между отделами.
Железные дороги были первым «крупным бизнесом» в Соединенных Штатах. После того, как железнодорожные компании начали работать на путях протяженностью в пятьдесят и более миль, их владельцы вскоре поняли, что им необходимо разделить обязанности между различными менеджерами, координируя различные функции компании — от привлечения клиентов до управления поездами и т. д. поддержание объектов, к финансированию всего. К 1850-м годам руководители железных дорог совершенствовали системы управленческого контроля над своими все более сложными фирмами.
После того, как железные дороги стали пионерами в формировании «большого бизнеса», крупные предприятия появились в сфере производства и распределения.

Универмаги больших городов были формой «большого бизнеса». Они объединили множество различных розничных операций в одной организации и разместили их вместе в одном здании. К 1912 году универмаги были главной особенностью центральных районов каждого города.

К 1912 году другие крупные предприятия, такие как Sears, Roebuck, обслуживали сельские районы и небольшие города.

Таким образом, когда американцы делали покупки в 1912 году, они, скорее всего, столкнулись с «крупным бизнесом». Более того, в их магазинах они, скорее всего, найдут товары, произведенные «крупным бизнесом».

Форма организации «большой бизнес» быстро распространилась в обрабатывающей промышленности примерно после 1870 года.

В некоторых сферах производства было выгодно иметь единую организацию, контролирующую сырье, транспортировку, изготовление и распределение. Например, когда в 1901 году Эндрю Карнеги продал свою сталелитейную компанию, он был самым эффективным и самым богатым производителем стали в мире.Carnegie Steel контролировала источники угля, кокса и железной руды. Carnegie Steel контролировала корабли и железные дороги, по которым сырье доставлялось на ее заводы в районе Питтсбурга. Карнеги настаивал на том, чтобы его фабрика оставалась самой передовой в свое время. Carnegie Steel производила не только сталь, но и готовую продукцию, такую ​​как железнодорожные рельсы и мостовые балки. Все эти операции были в единой управленческой организации. Менеджеры контролировали поток материалов.Carnegie Steel была настолько эффективной, что могла обойти всех своих конкурентов и при этом получать большую прибыль.

Мясоупаковка была еще одной отраслью, которая стала свидетелем возникновения и совершенствования форм «большого бизнеса». После 1870 года несколько чикагских мясных упаковщиков создали огромные и сложные организации для закупки животных, их разделки и распределения мяса на рынках по всей стране. Их компании использовали все побочные продукты животных, которых они забили. Шкуры шли на изделия из кожи, копыта — на клей, кости — на удобрение, а жир — на мыло.Один шутник заметил, что единственная часть борова, которую чикагские упаковщики не использовали и не продавали, — это визг!

К концу девятнадцатого века Standard Oil, возглавляемая Джоном Д. Рокфеллером, доминировала в сфере переработки и распределения нефтепродуктов в Соединенных Штатах и ​​распространила свое влияние далеко за пределы страны.
Когда такой предприниматель, как Карнеги, преуспел в создании эффективной организации для управления производственными процессами, он вытеснил конкурентов из бизнеса.Производитель стали должен был либо конкурировать, подражая управленческим методам Карнеги, либо занять нишу или специализированный рынок, на который не входили крупные сталелитейные компании. Что касается упаковки мяса, то к 1900 году тысячи местных мясников оказались в затруднительном положении, потому что они были менее эффективны, чем упаковщики из Чикаго. Небольшие владельцы магазинов иногда разорялись из-за конкурентов крупных универмагов. Эти предприятия, следовавшие более старой, более традиционной практике, иногда подпитывали общественное мнение, стремясь «разрушить» тресты.

Большой бизнес и национальное дело

Крупный американский бизнес и его руководители сталкиваются с общественными требованиями о новых действиях, иной политике и изменении отношения в четырех областях, которые раньше редко считались деловыми обязанностями. Реакция бизнеса на вызов этих требований в значительной степени определит дальнейшее общественное признание американского бизнеса как основного института экономического прогресса и развития.Эти проблемы сосредоточены в следующих областях:

(1) Ожидается, что крупный бизнес будет поддерживать (и, при необходимости, восстанавливать) способность Америки конкурировать на мировом рынке. Центральным здесь является необходимость изменить глубоко укоренившиеся, но устаревшие принципы американской политики в области заработной платы и занятости, при этом руководство рассматривается как лидер в осуществлении этих изменений.

(2) Крупный бизнес все чаще воспринимается как политический новатор в дополнение к его более традиционной роли новатора в технологиях и бизнес-практике (напр.г., в системе распределения или в организации). Например, ожидается, что именно бизнес, а не правительство или «экономисты», будет разрабатывать основные концепции и политику для «полусвободных рынков», таких как оборонный бизнес или рынок крупных коммунальных услуг.

(3) Управляемость самого крупного коммерческого предприятия начинает рассматриваться как определенно «зависимая от общественных интересов», а не как «частное дело» отдельной компании, ее менеджеров и ее акционеров.Высшее руководство, уклоняющееся от этой проблемы, может в конечном итоге столкнуться с ограничительным регулированием.

(4) Наконец, общественность все больше ожидает, что руководитель крупного бизнеса разработает кодекс поведения, который примиряет требование, чтобы он был бизнесменом, с требованием, чтобы он был профессионалом. 1 Например, планы вознаграждения руководителей необходимо пересмотреть в свете ожиданий общественности в отношении этих двух ролей.

Эти четыре основных требования могут показаться бизнесменам новой волной «неприязни к бизнесу».На самом деле они возникают из противоположного отношения: 90 112 признания крупного бизнеса американской общественностью как инструмента, наиболее подходящего для большинства экономических задач нашего общества 90 113 и, параллельно этому, 90 112 принятия руководителя крупного бизнеса в качестве член руководства страны и «профессиональный менеджер». Менее десяти лет назад назначение президента одной автомобильной компании министром обороны считалось важной декларацией политических принципов. Когда другой президент автомобильной компании получил эту работу год назад, единственным вопросом было: «Достаточно ли он крупный человек?»

Поскольку отношение общества к бизнесу и бизнесменам в основе своей положительное, ожидания общества в отношении крупного бизнеса и его лидеров резко возрастают.Как следствие, общественное внимание к любому расхождению между фактическим и ожидаемым деловым поведением повышается. Это, а не какой-то внезапный подъем общественной морали, объясняет глубокую и устойчивую общественную обеспокоенность делом General Electric-Westinghouse по установлению цен.

Новые требования, которые я обрисую в этой статье, являются первыми конкретными проявлениями этих ожиданий. Поэтому они, вероятно, будут тестовыми примерами, оказывающими влияние далеко за пределы их внутренней значимости на отношение общества и государственную политику в отношении бизнеса и бизнесменов в Соединенных Штатах.

Требования мировой экономики

Требования сегодняшней — и завтрашней — международной конкуренции требуют отказа от концепций трудовых отношений, сформированных вчерашними условиями и во многом освященных традицией. На их место должны быть приняты новые практики и новые идеи, инициированные бизнесом, но принятые руководством, рабочими и общественностью. Если быть точным:

  • «Неинфляционные» расчеты по заработной плате, т. е. те, которые увеличивают затраты в час на столько же, сколько производительность в час, больше не могут считаться совместимыми с конкуренцией в экономике с высокой заработной платой.
  • Бывшие «образцово-установочные» отрасли — например, автомобилестроение и сталелитейная промышленность — больше не являются сегодняшней экономикой в ​​качестве детерминантов национальной структуры заработной платы.
  • Мышление «повышение заработной платы — повышение цен» за столом переговоров больше не является достаточным основанием для расчетов между работниками и администрацией. «Дополнительные выгоды» труда должны все чаще оцениваться в сравнении с прибылью, а не добавляться к затратам.
  • Профессиональная мобильность должна быть восстановлена, но при этом должна быть согласована с растущим общественным беспокойством по поводу прав на работу.

То, что Соединенным Штатам, как и меньшим державам, приходится работать над сохранением своей способности конкурировать на мировых рынках, является самым важным новым фактом в нашей экономической ситуации. Сохранение этого потенциала в мире с возрастающей конкуренцией — и восстановление утраченных позиций — все больше и больше будет считаться задачей крупного бизнеса.

Низких удельных затрат на рабочую силу и высокой производительности самих по себе недостаточно. Но без них страна практически не имеет конкурентоспособности.В недавних переговорах о заработной плате забота о способности отрасли или компании устоять перед иностранной конкуренцией стала главным фактором, почти впервые в американской истории труда. Например, прошлым летом она доминировала на переговорах в автомобильной промышленности. Но лишь немногие менеджеры — и еще меньше руководителей рабочих — осознают, что затраты на рабочую силу — это вопрос не только почасовой оплаты, но еще в большей степени — базовых понятий; и далее они определяются политиками не меньше, чем долларами и центами.

Высокая производительность

Менеджмент, рабочие и общественность сегодня принимают «неинфляционные» расчеты заработной платы как экономически безвредные. Но в конкурентном мире потребитель должен получить долю плодов более высокой производительности — либо за счет более низких цен, либо за счет лучшего качества и обслуживания, либо за счет того и другого.

Необходимо заново открыть старую истину, что «производительность» — не физический, а экономический термин . Производительность определяется не тем, сколько изделий производит человек, а тем, какую экономическую ценность для потребителя представляет предприятие.Особенно это касается внешней торговли. За кромкой воды нет ни «труда», ни «хозяйства»; есть только американские товары американского качества, по американским ценам. Но, как наследие производственной битвы Второй мировой войны, сегодняшние соглашения о заработной плате в США прямо основаны на неправильном, физическом определении производительности.

Структура заработной платы

Еще одна модель, вплетенная в ткань наших трудовых отношений, — это принятие нескольких крупных производственных отраслей в качестве «устанавливающих образец», чьи соглашения о заработной плате определяют структуру затрат для всей экономики.Отрасли массового производства, какими бы подходящими они ни были для вчерашней экономики, сегодня являются неправильными образцами. Крупные сферы услуг — преподавание, строительство, государственная служба или канцелярская работа — сегодня могли бы обеспечить лучшую основу для национальной модели заработной платы. В сфере услуг в настоящее время занято наибольшее количество людей в составе рабочей силы, и на нее приходится наибольшая доля потребительского доллара.

В конкурентном мире потребности экономики будут определять модель расчета заработной платы, а не наоборот.Американцы проповедовали это Европе в годы действия плана Маршалла. Теперь мы сами должны усвоить тот же урок. Хотя национальная экономика по-прежнему работает, приспосабливаясь к расчетам заработной платы, расчеты заработной платы теперь должны быть приспособлены к контексту расширенной — «мировой» — экономики.

Переговоры о заработной плате

Сегодня конфликт в переговорах о заработной плате рассматривается как конфликт между «заработной платой» и «прибылью», причем руководство выступает в роли поборника прибыли. Менеджмент в конкурентном мире должен рассматриваться, по крайней мере общественностью, как защитник конкурентоспособности компании и страны и, что не менее важно, как защитник клиента.Это может потребовать забоя одной из священных коров руководства: ценообразование не является проблемой за столом переговоров. Во всяком случае, это в значительной степени заблуждение; Ценовая политика всегда лежит в основе трудовых отношений, и в трудовом договоре часто подразумевается «сделка о заработной плате и цене». Но только в том случае, если руководство думает и действует как защитник интересов потребителей, общественность и рабочие в равной степени примут конкурентное положение и конкурентное ценообразование в качестве главенствующих соображений в политике в области труда.

Способность нашей национальной экономики, а также отдельных фирм расти и конкурировать внутри страны или за рубежом зависит от точки безубыточности в такой же степени, как и от абсолютных затрат.Чем выше точка безубыточности, тем меньше гибкость. Даже при высоких средних затратах компания, отрасль или экономика могут быть конкурентоспособными до тех пор, пока их точка безубыточности достаточно низка, чтобы больший объем создавал высокие приросты прибыли. Промышленность по добыче каменного угля, преобразованная Джоном Л. Льюисом, является одним из примеров; большая часть швейцарской промышленности — другая.

В тех американских компаниях, которые я изучал, дополнительные льготы повышают точку безубыточности на 10–15 процентных пунктов выше, чем она была бы в противном случае.Хорошо известно, что «бахрома» росла гораздо быстрее, чем ставки заработной платы. В настоящее время они составляют примерно одну шестую часть общего фонда заработной платы. Более того, в отличие от ситуации во многих странах, дополнительные льготы в Соединенных Штатах предоставляются вдобавок к высокой заработной плате, а не вместо нее.

Дополнительные льготы не будут и не должны сокращаться. На самом деле, будет сильное — и публично одобренное — давление с целью увеличения льгот. Однако выгоды должны быть отделены от затрат, если мы хотим оставаться конкурентоспособными на международном уровне.Мы можем поддерживать предусмотренный договором уровень вознаграждений, но нам не нужно сохранять фиксированные ежегодные страховые взносы независимо от доходов компании. Пособия, являющиеся прибавками к заработной плате, как это имеет место в этой стране, должны, по существу, относиться на счет прибыли, а фонды на неурожайные годы складываться из прибыли в хорошие годы. Контракт с American Motors в августе прошлого года был нацелен на такой подход, по крайней мере, для будущих выгод. Но многие нынешние договорные льготы (например, выходное пособие, медицинское страхование, пенсии) могут быть помещены в структуру, финансируемую за счет прибыли, без отказа от обязательств по фиксированным минимальным выплатам работнику.

Воздействие такого изменения в финансировании дополнительных доходов на точки безубыточности может быть достаточно сильным, чтобы три из каждых пяти убыточных лет превратиться в прибыльные. Это должно дать акционеру большую стабильность как в хорошие, так и в плохие годы, а работнику — встроенный эскалатор для получения дополнительных льгот на протяжении многих лет или продления страхового покрытия на более длительные периоды безработицы или болезни.

Профессиональная мобильность

В отличие от трех предыдущих направлений, старых и привычных для бизнесменов, профессиональная мобильность является новым фактором.Однако, возможно, это даже важнее. Его ограничения могут быть более опасными для нашей конкурентоспособности и нашей способности к росту, чем высокая видимая стоимость рабочей силы. Кроме того, как показала забастовка сталелитейщиков 1959 года, это гораздо более чувствительная область. Пока переговоры по сталелитейным производствам были сосредоточены на заработной плате, мужчины — так же, как и общественность — принимали позицию отрасли. Как только проблема «рабочих правил» ввела определения работы и ограничения работы в ситуацию переговоров, рабочие твердо ушли и остались.

Технологические и экономические изменения ускорились настолько, что требуют большей мобильности, чем мы когда-либо знали. Изменения, на которые раньше уходили поколения, теперь происходят за несколько лет, если не за несколько месяцев. Целые поделки могут быть уничтожены чуть ли не за одну ночь.

Еще во время Корейской войны индустрия массового производства нуждалась в дополнительной неквалифицированной помощи; сегодня отрасли массового производства конкурируют друг с другом за инженеров, программистов и исследователей рынка.В течение 18 месяцев или около того мы перешли от крупномасштабного производства самолетов, требующего массы полуквалифицированных сборщиков, к ракетам, требующим столь же большого количества механиков и техников. В результате вчерашний «самый разыскиваемый человек», полуквалифицированный рабочий, сегодня стал «безработным». Всего 10 лет назад в американском бизнесе знание языков мало пригодилось; сегодня идет лихорадочный поиск опытных людей, владеющих испанским, немецким или французским языком в достаточной степени, чтобы управлять зарубежными филиалами американских компаний.

Другой пример предоставлен авиакомпаниями. У DC-3 не было бортинженеров — двигатели были слишком простыми. И струя опять никому не нужна. Но для четырехмоторного винтового самолета нужны бортинженеры. Он создал «ремесло», которое поднималось и опускалось в течение 15 лет.

Можно ожидать, что в ближайшие годы произойдут еще многие подобные изменения. Например, в течение 10–15 лет мы можем перейти к воспроизведению без чернил — с помощью тепла, света, химической реакции или электронного луча (все это сегодня используется в офисе).Какие бы навыки ни потребовались для этих новых процессов, они будут новыми, а не традиционными навыками оператора линотипа или литографа.

Даже без ограничений профессиональной мобильности такие быстрые изменения вызывают серьезные проблемы и требуют радикальных новых идей и практик. Неподготовленному, необразованному рабочему, выполняющему неквалифицированную работу, все чаще придется обучаться и получать образование во время выполнения неквалифицированной работы, чтобы он не стал угрозой для себя и экономики. Тем не менее, через несколько лет экстремальный специалист — бортинженер, например, или, возможно, даже некоторые из востребованных сегодня компьютерных логиков — могут оказаться столь же неподвижными и столь же уязвимыми.Чем больше мы ищем защиты от ветров перемен в ограничениях на профессиональную мобильность, тем больше будет окончательное смещение. В то же время ограничения вызывают неэффективность и непроизводительность, заставляя работать по-старому, и безработицу, лишая доступа к новым рабочим местам тех работников, чьи прежние рабочие места исчезли.

Тем не менее, ограничения на гибкость, подвижность и навыки выросли, как и у Топси, в последние годы. Накануне Второй мировой войны в этой стране таких ограничений было меньше всего.Сегодня мы можем стать мировыми лидерами в обеспечении «гарантии занятости»: праве на выслугу лет, юрисдикциях по навыкам, правилах для полных экипажей; выходное пособие и так далее. Но в то же время мы очень далеко ушли в сторону более жесткой специализации и неподвижности на технических и управленческих должностях.

Это не только результат давления профсоюзов. Скорее, оно проистекает из двух крупных структурных изменений в американском обществе: (1) вхождения рабочего в «средний класс» и (2) распространения собственности на акции. «Средний класс» всегда требовал какой-то имущественной базы. А «право на работу» может быть в современном обществе наиболее близким приближением к традиционному определению собственности как исключительного доступа к производственным ресурсам. В обществе, в котором владение акциями все чаще становится «инвестицией» — в значительной степени осуществляемой через институциональных попечителей, таких как пенсионные фонды, которые являются «держателями», а не «собственниками», — права на работу могут быть единственными оставшимися индивидуальными правами, которые обеспечивают подлинный социальный контроль. .Это, безусловно, лежит в основе сильного общественного одобрения таких ограничений.

Но подлинная и необходимая социальная функция, которую могут выполнять ограничительные правила, ничуть не уменьшает их экономического воздействия на производительность, конкурентоспособность и рост. Это означает только то, что задача бизнеса состоит в том, чтобы с помощью новых идей и политики согласовать два пока еще противоречащих друг другу требования. Например:

  • Руководители авиакомпаний наверняка знали, когда десять лет назад заказывали первый реактивный самолет, что бортинженер станет излишним.Трудно поверить, что проблема наделения 3000 бортинженеров своего рода старшинством в профсоюзе пилотов, насчитывающем 15000 человек, не могла бы быть решена, если бы мы взялись за нее десять лет назад.
  • Даже влияние автоматизации на совершенно неквалифицированного рабочего на сборочной линии можно было бы смягчить, если бы бизнес задумался об обучении и размещении людей в то время, когда он начинал проектирование нового оборудования.

Не пора ли уже сегодня начать думать и планировать в полиграфической промышленности или в жилищном строительстве, чтобы назвать только две области надвигающихся изменений?

Роскошь сохранения традиционных моделей мышления и действий платит опасно высокую цену.Если руководство — и особенно руководство крупного бизнеса — не возьмет на себя эти задачи, правительство по умолчанию возьмет на себя эту работу. Мы действительно можем быть ближе к государственному контролю сейчас, чем когда-либо со времен Второй мировой войны, о чем свидетельствует успешный запрет президента Кеннеди на более высокие цены на сталь в октябре прошлого года. А государственный контроль неизбежно будет означать контроль над заработной платой, ценами, прибылью и практикой занятости.

Политические инновации

Уклонение от нового и расширенного государственного контроля будет зависеть от собственной эффективности делового сообщества в (1) формулировании политики в тех областях, где существующие основные правила расплывчаты или неадекватны, и (2) активного саморегулирования, когда бизнесу необходимо поддерживать собственный дом в порядке. .Например:

  • Бизнес США не имеет политики, но нуждается в ней для роста и регулирования «полусвободных рынков», таких как оборона, крупномасштабные общественные работы и коммунальные услуги. Эти рынки уникальны тем, что экономическая власть в значительной степени сосредоточена в руках покупателей, а спрос нечувствителен к цене. Отсутствие такой политики было корнем антимонопольного дела General Electric и Westinghouse.
  • В других областях деловой активности и воздействия есть не менее важные потребности бизнеса в инновациях политики.Фармацевтическая промышленность, международная нефтяная концессия и проблемы городских агломераций являются соответствующими примерами.
  • Роль и функции некоторых регулирующих органов должны быть изменены, чтобы соответствовать меняющейся структуре нашей экономики. Основные правила регулирования должны функционировать как для руководства бизнесом, так и для защиты общественности.

Наказание для бизнеса за игнорирование этих проблем будет суровым: политика должна будет навязываться бизнес-сообществу извне, если она не разработана внутри.

Рынок «Полусвободный»

Через пять месяцев после того, как руководители GE и Westinghouse были осуждены за сговор с целью поддержания высоких цен и распределения заказов между всеми производителями, Антимонопольный отдел Министерства юстиции представил свое собственное представление о том, как должна вести себя отрасль. Он потребовал издать указ о согласии, согласно которому крупные компании должны были обещать не устанавливать «необоснованно низкие» цены и тем самым вытеснять с рынка мелких производителей. «Это, — могли бы возразить подсудимые, — как раз то, за что нас только что посадили в тюрьму.

Те осужденные руководители, которые сознательно нарушили закон, не могут быть оправданы. Но факт остается фактом: структура спроса в аппаратной сфере навязывает рынку модель, несовместимую ни со «свободной конкуренцией», ни с «монополией». Более того, это довольно распространенная схема. Примерно четверть американского промышленного рынка похожа по структуре, особенно оборонная промышленность.

Однако для такого рынка нет названия («полусвободный» тоже не подходит).Для этого нет государственной политики. Не существует даже значительной экономической или юридической теории, чтобы объяснить это. На этом рынке правила устанавливает не производитель (как в теориях монополии и монополистической конкуренции); это заказчик. В то время как покупательский рынок, описанный в типичных теориях конкуренции, в основном атомистичен и свободен от концентрации покупательной способности, полусвободный рынок состоит из небольшого и конечного числа могущественных покупателей. И, наконец, спрос не сразу реагирует на изменение цены; с точки зрения экономистов, она в значительной степени «неэластична».Для иллюстрации:

  • Есть только один оборонный заказчик — он устанавливает правила. Пентагон обычно не заказывает больше ракет, потому что цена снижается на 10%, и не переключается обратно на самолеты, когда цены на ракеты растут. Зависимость только от одного поставщика в любой важной области оборонных технологий сделала бы страну слишком уязвимой. Как только восточная компания (скажем, RCA) осваивает новую работу, Вооруженные силы пытаются заключить контракт на новую технологию с кем-то еще на Западе (скажем, с Hughes Electronics).Но оборонный потенциал страны также зависит от постоянной командной работы опытных исследователей, что, в свою очередь, требует от бизнеса достаточной стабильности, чтобы быть уверенным в преемственности. Для удовлетворения потребностей национальной обороны основные производители так или иначе должны играть в «иини, мини, мини, мо».
  • Электроэнергетические компании, хотя и намного многочисленнее, навязывают почти такое же поведение своим поставщикам оборудования. Они тоже не реагируют на изменение цен. Они не соревнуются между собой — и «цена», которая действительно имеет для них значение, — это цена за деньги, т.е.д., процентная ставка. Действительно, резкое снижение цен на оборудование поставит под угрозу их тарифную базу, а вместе с ней и их доходность. Они не могут зависеть от какого-то одного источника, а должны стараться поддерживать жизнь нескольких. Но никакое коммунальное предприятие не заказывает большую паровую турбину, если не уверено, что первоначальный производитель будет примерно через 20 лет поставить новые лопатки. Это опять же означает, что поставщиков немного — и в основном крупных.

Если «свободная конкуренция» на полусвободном рынке столь же «монополистична», как и настоящая монополия (как пришел к выводу Антимонопольный отдел в предложенном указе о согласии), отсюда следует, что контроль посредством традиционного регулирующего органа не будет работать.Национальный экономический прогресс, а в случае с оборонной промышленностью и национальная безопасность, зависят от сохранения стимулов к технологическим инновациям, а также от сохранения конкурентного доступа для новичков. Нынешняя политика — частично административная, частично регулирующая, частично карательная — не работает. Немногие люди, занимающиеся оборонными исследованиями и производством, будь то в вооруженных силах или в промышленности, проявляют большой энтузиазм по поводу существующих правил. Что должно занять их место, неясно и спорно. Но все согласны с тем, что ни фиксированная цена, ни «затраты плюс», ни конкурентные торги, ни перезаключаемые контракты с одним источником не являются ответом.Нынешнее нормотворчество на гражданских полусвободных рынках непоследовательно и оппортунистично. Использование антимонопольного иска в качестве инструмента постоянного регулирования на этих рынках похоже на использование гильотины для удаления бородавок.

Единственный вывод из нашей нынешней практики исключительно циничен. То, что, по-видимому, одобряется государственной политикой на наших полусвободных рынках сегодня, заключается в том, чтобы бизнес функционировал в сущности как картель в течение десяти лет, а затем в одиннадцатый год группа произвольных руководителей отправлялась в тюрьму.Может быть, это и удовлетворяет общественный интерес, хотя я в этом сомневаюсь. Конечно, крупный бизнес и его руководители не могут так жить. Им нужны основные правила —

  • Которые реалистичны и справедливы.
  • Которые открывают доступ к отрасли и поощряют инновации, позволяя в полной мере использовать установленные источники исследований и потенциал.
  • Которые дают покупателю выгоду от более высокой производительности и более низких затрат, но при этом допускают долгосрочные инвестиции с высокими фиксированными затратами, которые обычно требуются для производства на полусвободном рынке.

Многие люди в этих отраслях давно согласились с тем, что только бизнес может разработать правильную политику для таких рынков. Но там они остановились. Например, несмотря на то, что после 20 лет переговоров об обороне база затрат является довольно хорошо нанесенной на карту областью, все же требуется мудрость Соломона, чтобы решить любую из этих головоломок:

В отрасли широко распространено мнение, что «ценообразование ниже себестоимости» будет «необоснованным ценообразованием», по словам Антимонопольного отдела. Но что такое «стоимость»? Каждой части, например, или целой большой системы, такой как электростанция? Оправдывает ли ожидаемая прибыль от будущих продаж запасных частей общепринятую европейскую практику ценообразования ниже себестоимости первоначального заказа? Должна ли амортизация всегда включаться в себестоимость? Является ли заказ оцененным «ниже себестоимости», если он приводит к меньшим убыткам, чем альтернатива простаивающей мощности?

Основными причинами, по которым бизнес уклонялся от решения этой задачи, в основном были опасения быть «спорными» и надежды на то, что неприятные вопросы исчезнут, если их никто не заметит.Здесь дело «Дженерал Электрик-Вестингауз» должно было преподать урок американскому бизнесу. Рано или поздно — обычно раньше — тайна раскроется. Уклонение от работы по внедрению политических инноваций создает «скандал» гораздо более разрушительный, чем любые «споры». Это, как правило, приводит к навязываемой правительством политике, гораздо менее отвечающей нуждам экономики, гораздо менее благоприятной для бизнеса, чем самое плохое решение, которое небольшое разумное деловое мышление могло предложить несколькими годами ранее.

Прочие отрасли, обратите внимание на

Полусвободный рынок — не единственный случай, когда требуются политические инновации.Другие области нашей экономики демонстрируют опасность проволочек в политике. Проиллюстрировать:

  • Фармацевтическая промышленность в настоящее время подвергается резкой критике за то, что не смогла предвидеть будущее. Успешно разрабатывая множество новых лекарств (антибиотики, стероиды, транквилизаторы и т. д.), отрасль не смирилась с тем, что эти разработки изменили ее природу и экономику, ее роль в здравоохранении и затратах на здравоохранение, а также ее взаимосвязь. врачу и его способности заниматься медициной.
  • Сегодняшняя всемирная атака на иностранные нефтяные концессии — еще один пример. Концессия подвергается нападкам, потому что она слишком преуспела: концессия приносит деньги бедной стране; это позволяет местным сотрудникам приобретать навыки и хорошие рабочие привычки; это дает демонстрацию эффективного управления. Все эти факторы, как правило, делают концессию устаревшей в долгосрочной перспективе. Такие изначально хорошие черты, как его патерналистская забота о людях, становятся надоедливыми; такие неотъемлемые характеристики, как обязательно тесные связи иностранца с небольшой правящей группой отсталой страны или его квазигосударственная власть, становятся раздражающими, поскольку успех концессии меняет экономику и общество.Безусловно, найти правильного преемника концессии было бы трудно, а в наш век национализма и очень рискованно. Но неспособность нефтяных компаний смириться с последствиями успеха в «богатые» годы практически привела к потрясениям, как только доходы от нефти и лицензионные платежи перестали стремительно расти.
  • Появляются и другие области, представляющие непосредственный интерес для американского бизнеса. Одной из областей, где существует острая потребность в политических инновациях, является бурно развивающийся мегаполис. Что бы ни было сделано для наведения порядка в столичном хаосе — объединение налоговых ресурсов между опорными городами и пригородами, централизованное планирование регионального землепользования или использование других подходов — бизнес пострадает больше, чем кто-либо другой.Только по этой причине бизнес должен идти впереди.

Регулирующее агентство

Существует такая же потребность в политических инновациях со стороны американского бизнеса, чтобы разрешить кризис этого специфически американского изобретения, регулирующего агентства. Он по-прежнему достаточно хорошо работает в своих первоначальных сферах: устанавливает минимальные стандарты для конкурентоспособных отраслей, таких как страхование; и регулирование «естественных монополий», таких как энергетическая компания с ее эксклюзивным географическим правом, и это два примера.

Но некоторые агентства не только регулируют; они присуждают монополии: телеканал, полосу отвода трубопровода, воздушную трассу. Другие пытаются регулировать там, где прежняя «естественная монополия» стала конкурентной, например, общественный транспорт. Регулирующее агентство в том виде, в каком мы его теперь знаем, кажется, не в состоянии адекватно выполнять ни ту, ни другую работу. Если сегодняшний бизнесмен серьезно не подумает о том, чтобы приспособить нынешнюю структуру регулирования к меняющимся временам и в то же время не предоставит механизм для эффективного саморегулирования, его преемник завтра может иметь меньше свободы действий.Американский бизнес очень заинтересован в нормах функционирования; альтернатива — национализация.

Требовать политических инноваций от крупного бизнеса и его руководителей — значит многого требовать. Но задача хоть и трудная, но не новая. В активе американского бизнеса есть несколько замечательных политических инноваций. Существует интегрированная международная нефтяная компания, созданная в 1920-х годах и до сих пор являющаяся лучшим способом сбалансировать интересы производителей и потребителей, сохранение и потребности энергоемкого мира, области избытка и нехватки топлива.

Американский бизнес не изобретал регулирующее агентство. Но одна крупная компания — Bell System — и один руководитель крупного бизнеса — Теодор Вейл из Bell — решив 50 лет назад работать с регулированием, если не приветствуя его, заставили регулирующее агентство (в рамках его первоначальных сфер деятельности, по крайней мере, ) эффективная и специфически американская альтернатива национализации. Инновации в политике бизнеса, а не случайность или национальный темперамент, объясняют, почему Соединенные Штаты и Канада являются единственными промышленно развитыми странами, которые сохранили свои основные услуги связи в частной собственности и под частным управлением.И, возможно, также имеет значение то, что рост и прибыль всегда следовали всякий раз, когда американский бизнес в прошлом сталкивался с трудной задачей политических инноваций.

Величие: ограничения и потребности

Принятие общественностью крупного бизнеса в качестве центрального экономического органа нашего общества влечет за собой большее общественное сомнение в эффективности бизнеса и внутреннем порядке. Вдумчивые руководители крупных и сложных бизнес-предприятий уже давно обсуждают многие из этих вопросов между собой, но можно ожидать, что общественный контроль усилится и станет более критическим.После дела GE-Westinghouse вопрос «Кто присматривает за магазином?» неизменно поднимался вопрос как внутри, так и за пределами бизнеса.

Но есть и другие не менее важные вопросы на будущее: Существуют ли пределы управляемости по размеру и сложности? Какие существуют гарантии преемственности эффективного и компетентного высшего руководства? И перед кем подотчетно высшее руководство крупного бизнеса?

Организация

Как могли способные, трудолюбивые и опытные руководители, обслуживаемые большим штатом сотрудников, в течение многих лет верить (как, по их утверждениям, в GE и Westinghouse), что основные подразделения внутри их компаний ведут агрессивную конкуренцию, в то время как на самом деле они управляют крутой картель? Антимонопольный отдел потратил четыре года и бесчисленное количество человеко-часов, чтобы опровергнуть это утверждение, но пока безуспешно.Но люди, знакомые с крупными организациями — руководители, администраторы, консультанты — всегда знали, что информирование высшего руководства — самая неуловимая административная проблема большой организации (и не только коммерческого предприятия). Чтобы быть пригодной для использования наверху, информация должна быть настолько формализована и абстрагирована, чтобы потерять существенное значение. Он сообщает — он может только сообщать — об исключениях из того, что ожидается; действительно неожиданное не подходит.

Почти каждую неделю другая крупная компания сообщает о «реорганизации» или «перестановке» высшего руководства, что едва ли свидетельствует о всеобщем удовлетворении нашими нынешними подходами.(То, что советская промышленность тоже страдает от хронического «реорганизита», не утешает.) В частности, фиаско GE-Westinghouse поддерживает догадку многих опытных руководителей: формальные методы получения информации, такие как отчеты, аудиты, исследования и бизнес-обзоры, недостаточно. Они должны дополняться систематическими, хотя и неформальными, личными контактами. Высшее руководство должно получить «чувство» так же, как и «факты».

Насколько велик большой?

Независимо от качества, организации и методов высшего руководства, многие вдумчивые руководители считают, что существуют пределы как размера, так и разнообразия управляемости.С разнообразием, по мнению этих мужчин, легко переборщить. Гигантский мировой нефтяной бизнес кажется более управляемым, чем некоторые гораздо более мелкие «диверсифицированные» компании, которые собирают разнородную стайку малых и средних предприятий под одной крышей высшего руководства. И даже у нефтяных компаний, похоже, возникают проблемы с управлением, когда они диверсифицируются в нефтехимию.

На самом деле таких ограничений может быть два. Таким образом:

1. Может существовать оптимум размера или разнообразия, выход за пределы которого не приводит к пропорциональному повышению производительности в целом.Например, может ли 100-долларовая инвестиция в компанию, которая объединяет сеть цветочных магазинов с оборонным исследовательским бизнесом, принести более двух 50-долларовых инвестиций в каждую из них?

2. Может существовать максимальный размер или разнообразие, расширение которого, вероятно, приведет к уменьшению результатов целого ниже тех, которые части сами по себе могли бы агрегировать. Удвоение масштабов Министерства обороны удвоит или уменьшит вдвое эффективность министра и Объединенного комитета начальников штабов?

Является ли чистым совпадением, что три отдельные компании, унаследовавшие Германскую химическую империю И.G. Farben кажутся более предприимчивыми, и, in toto, , похоже, преуспевают лучше, чем их гигантский родитель с его неприступным патентным положением и поддержкой тоталитарного правительства? Разве индустриальная мощь Японии никак не связана с разделением сверхкрупной и сверхдиверсифицированной дзайбацу довоенных дней?

Где может быть оптимальная точка — это действительно «частный» вопрос, хотя и очень важный для руководства компании и ее акционеров. Но превышение максимума в любом из наших крупных предприятий подрывает экономический потенциал страны.

Многие люди, которые во всем остальном явно «за бизнес», даже утверждают, что бизнес лучше разделить, когда он становится настолько большим, что «то, что хорошо для компании, хорошо для страны». Они сказали бы, что это слишком много для свободы экономических действий компании; и, далее, благосостояние страны не должно так сильно зависеть от судьбы одного частного предприятия и от решений одной группы руководителей.

По мере того, как время разрушает общественную память о деле GE-Westinghouse, общественность может также забыть свою озабоченность по поводу пределов управляемости, на которые указывало это дело.Но руководители крупного бизнеса лучше его помнят и делают домашнюю работу по этому поводу. Они могли бы даже серьезно заняться тем, о чем до сих пор говорили только в нерабочее время: изучением того, как отлучать от груди детей, которые вырастают достаточно большими, чтобы стоять на собственных управленческих ногах. Как бы сам размер предприятия ни льстил управленческому эго, добровольное отделение дочерних компаний, в работу которых высшее руководство корпорации не может внести существенного вклада, может быть желательным. Добровольные ограничения на размер могут оказаться более приемлемыми, чем принудительное изъятие активов позже.

Преемственность и подотчетность

Преемственность в высшем руководстве, хотя сейчас она гораздо менее привлекательна для общественности, на самом деле может быть более серьезной долгосрочной проблемой управляемости крупного бизнеса. Практически каждый в современном обществе прямо заинтересован в преемственности компетентного топ-менеджмента в большом бизнесе: как сотрудник или акционер; как гражданин растительного сообщества; как поставщик или даже потребитель. Однако у крупного бизнеса, в отличие от большинства других крупных институтов американского общества, отсутствует четкая, систематическая и рациональная процедура выбора преемников сегодняшним лидерам.

Никакая процедура не может гарантировать правильного преемника, и ни одно учреждение еще не открыло формулу его поиска. Но организованный, объективный и терпеливый поиск, по крайней мере, сделал бы менее вероятным преемственность старшего клерка сильного человека, его человека, отвечающего «да», или слабой копии под копирку. Это все еще жалоба, которую недавно озвучил на собрании руководителей сам президент крупной компании и которую услышали во многих других фирмах: «Мы тратим больше внимания, времени и размышлений на выбор начальника сборочного конвейера, чем на подбор следующего. президент.

General Motors разработала тщательную процедуру выбора нынешнего исполнительного директора. Специально назначенный комитет «внешних» членов правления в течение двух лет работал над спецификацией работы. Традиции GM требовали человека с опытом работы. Но его изучение убедило комитет в том, что нужен финансовый и политический деятель. В конце концов совет принял Фредерика Г. Доннера, генерального директора, который никогда не работал в действующем бизнесе GM.

Однако для этого в совете директоров нужны люди, на которых равняется даже могущественное высшее руководство, — люди, абсолютно независимые от руководства; мужчины, не ожидающие ни бизнеса, ни прироста капитала, но искренне заинтересованные в благополучии компании; люди с властью, положением и смелостью своих убеждений; люди, которые преданно поддерживают силу и независимость главы исполнительной власти, но не боятся противостоять деспоту.Эти люди должны иметь время, чтобы хорошо выполнять свою работу, не вмешиваясь в работу менеджеров.

Но сколько же крупных компаний сегодня имеют хотя бы одного такого человека в совете директоров? И наблюдается тенденция к ослаблению советов директоров с неуклонно рассредоточенным владением акциями и параллельным снижением силы настоящих «собственников» перед лицом растущего пакета акций «попечителей», таких как пенсионные фонды или инвестиционные фонды. Тем не менее именно эти тенденции делают более целесообразным привлечение в советы директоров независимых, уважаемых людей.

Быть по-настоящему подотчетным — это потребность высшего руководства. Отцы-основатели, написавшие нашу Конституцию, отвергли пожизненное пребывание на посту президента, поскольку оно наверняка ослабит власть и эффективность действующего президента. Любое управление бизнесом может столкнуться с плохой погодой; именно тогда ему нужна поддержка со стороны уважаемых, независимых, внешних членов правления. Даже самый наглый «рейдер» не начинает битву за прокси, если руководство пользуется такой поддержкой.

Прежде всего, общественное мнение в этой стране вряд ли примет в крупном бизнесе то, что оно отвергает в политическом контексте: самовоспроизводящуюся, неконтролируемую олигархию.Если крупный бизнес сам не создаст действительно независимый и эффективный орган наблюдения и контроля, он может оказаться обремененным политически назначенными «государственными директорами» с правом вето. Крупное предприятие без эффективной подотчетности высшего руководства не может полностью управляться. А руководители центрального экономического института общества — крупного бизнеса — должны и будут делать его управляемым и управляемым.

Двойная роль руководителя

Когда руководитель «бизнесмен», а когда «профессионал»? В частности, что из этих двух должно определять его материальное вознаграждение? Нужны ли опционы или участие в акциях профессиональным менеджерам? Следует ли разрешать руководителям фирмы иметь интересы в компаниях-поставщиках или компаниях-заказчиках?

Сомнительная правомерность участия в компаниях, связанных с бизнесом, привлекла внимание общественности после свержения президента Chrysler в прошлом году.Хотя этот инцидент касался скрытых интересов, вопросы, поднятые в связи с этим вопросом, расширились, чтобы охватить все «конфликты интересов» исполнительной власти. Более традиционные способы дополнительного вознаграждения руководителей, в основном планы, связанные с опционами на акции, стали предметом серьезных дискуссий в самом деловом сообществе.

Безусловно, современный руководитель, как и прежде, нуждается в надлежащем и эффективном вознаграждении, чтобы стимулировать его усилия как бизнесмена. Но сегодня он также нуждается в общественном признании своей роли профессионала.Чтобы добиться как вознаграждения, так и признания, крупный бизнес должен понимать не только природу двойной роли руководителя, но и то, как общественность воспринимает риски, на которые он идет.

Поощрения и вознаграждения

Генри Форд II в недавнем выпуске HBR убедительно защищал опционы на акции как эффективный стимул для повышения эффективности менеджмента. 2 Однако для многих людей, работающих и не занятых в бизнесе, которых беспокоят некоторые современные методы вознаграждения руководителей, это может быть в большей степени аргументом против вариантов, чем для них самих.Почему, задаются вопросом эти люди, руководители должны нуждаться в особых стимулах, чтобы делать все возможное?

Коллегия не одобряет дополнительные сборы, если адвокат выиграет иск для своего клиента. Врач не должен просить дополнительную плату, если операция прошла успешно. Причина в обоих случаях заключается в том, что профессионал все равно делает все возможное для своего клиента, иначе он лжет по отношению к себе и своему призванию. Совместимы ли «стимулы», такие как опционы или участие в деловых предприятиях, с образом профессионального человека, который руководитель крупного бизнеса успешно создал в себе и для себя?

Вопрос нельзя задавать этими словами.Но большая часть широко распространенных сомнений в отношении планов дополнительного вознаграждения в основном связана с профессиональной этикой, а не с эффективностью. Немногие из свидетелей по опционам на акции, которые давали показания перед подкомитетом сенатора Гора прошлым летом, спорили об экономике; они утверждали мораль. Даже Нью-Йоркская фондовая биржа, вряд ли виновная в враждебном отношении к прибыли или бизнесу, обеспокоена тем, что требует в качестве условия для листинга акций компании повторного представления планов исполнительных опционов на утверждение акционеров каждые пять лет.Тем не менее, вознаграждение руководителей все чаще становится платой плюс.

Даже те люди, которые полностью согласны с тем, что наши налоговые ставки несправедливы по отношению к исполнительной власти и наносят ущерб инициативе, часто считают это лекарство хуже болезни. Действительно (особенно среди юристов) довольно многие считают, что планы, предусматривающие дополнительный доход по ставке прироста капитала, делают политически более трудным реальное лекарство — снижение карательных ставок подоходного налога.

Легко отвергнуть критику корпоративной практики оплаты труда, считая, что она вызвана невежеством и завистью.Легко заметить, что первоклассный руководитель вносит гораздо больший вклад, чем может рассчитывать самый щедрый компенсационный план. Легко доказать, что в совокупности все эти планы дополнительной компенсации почти ничего не добавляют к общему фонду заработной платы и еще меньше к общим затратам. И, вероятно, даже верно то, что, несмотря на все эти планы, покупательная способность чистого дохода руководителей сегодня относительно ниже, чем 25 лет назад.

Это может быть легко, но опасно самообманом, потому что затемняет основную проблему. Ибо должности руководителя присуща двойная роль, каждая со своими наградами: роль «бизнесмена» и роль «профессионала». Взгляд общественности на «надлежащее» вознаграждение руководителей корпораций в значительной степени определяется ее пониманием этой двойной роли и ее пониманием различных рисков бизнесмена и других членов общества.

Последние различия едва ли тонкие. Для иллюстрации:

  • Награды, соответствующие их вкладу, могут быть невозможны для действительно выдающихся руководителей.Но то же самое можно сказать и о первоклассной хирургической медсестре, не говоря уже о великом враче. Однако есть глубокая разница. Врач, потерявший пациента, которого он должен был спасти, обычно продолжает практиковать. Так поступает и адвокат, который проигрывает дело, которое должен был выиграть. Однако менеджер по продажам вполне может быть уволен, если новый продукт провалится, даже если это не его собственное детище. Руководитель рискует работой, неизвестной другим «профессионалам». Один офицер General Motors сказал мне почти 20 лет назад: «Наш план премирования делает наших менеджеров достаточно богатыми так быстро, что они без колебаний увольняются, а мы без колебаний увольняем их.Грубо, конечно, но реалистично. Но сегодня большинство схем вознаграждения руководителей имеют противоположный эффект. Ставя льготы в зависимость от продолжительной службы, они обездвиживают как человека, так и компанию.
  • Ни один юрист или врач не пойдет на риск, сравнимый с риском людей, которые бросили безопасную и хорошо оплачиваемую работу, чтобы присоединиться к Ford Motor Company сразу после Второй мировой войны, когда ее состояние было на исходе. Эти люди заслужили возможность получить прибыль, соизмеримую с риском потери, на который они пошли. Менеджер по производству в крупной компании, ставший президентом небольшого, почти обанкротившегося семейного предприятия, точно так же берет на себя настоящий «деловой» риск, хотя его «капитал» — это только знания и опыт «профессионального менеджера».

Существует еще один элемент характера компенсации для предпринимателей. В большей степени, чем где бы то ни было в обществе, деньги в рабочем контексте делового предприятия по необходимости являются символом статуса. Как бы ни были велики различия в их доходах, в суде все юристы равны.Какими бы ни были их звания, руководители предприятий ранжируются — сами по себе и по своей организации — в основном в соответствии с их доходами. Настоящая причина зарплаты президента компании в 50 000 долларов часто кроется в 8 000 долларов у непосредственного начальника и длинной управленческой лестнице между ними.

Но многие из различных планов дополнительной компенсации или поощрения не связаны с такими отчетливо «непрофессиональными» элементами роли руководителя. Например, стандартный план опционов на акции и большинство видов участия в дочерних компаниях, «сделках» и сторонних предприятиях действительно обеспечивают прибыль бизнесмена без риска бизнесмена или предлагают дополнительную оплату только за то, что он делает все возможное.Это действительно вряд ли совместимо с профессиональной ролью руководителя.

Большинство крупных бизнесменов не осведомлены о различиях в публичном имидже соответственно крупных и мелких бизнесменов. На самом деле, это правда, что на каждого менеджера крупного бизнеса, который проскальзывает через налоговую лазейку, приходятся сотни мелких бизнесменов, которые едят, спят и пьют налоговые углы. На каждого руководителя с очень большим доходом или крупными опционами на акции приходится десятки владельцев малого бизнеса, которые стали богатыми людьми.Тем не менее мало кто слышит комментарии о нравах или наградах мелкого бизнесмена, в то время как корпоративные доходы попадают в заголовки. Причина в том, что общественность считает мелкого предпринимателя не «профессионалом», а «предпринимателем». Прежде всего, предприниматель берет на себя реальный риск потерь, которому должным образом соответствует реальная возможность получить прибыль.

С другой стороны, существует мало публичной критики значительного выходного пособия для руководителей крупного бизнеса или даже опционов на акции или вознаграждений за прирост капитала (таких как Sears, Roebuck’s), которые, по сути, являются инвестициями в акционерный капитал в рамках обычного пенсионного возраста. строить планы.Мало кто возражает против идеи о том, что часть зарплаты руководителя должна колебаться в зависимости от результатов компании. В самом деле, эти планы получили бы мощную общественную поддержку, если бы их представление и язык в целом не скрывали тот факт, что они предусматривают более низкий доход в плохие годы, а также более высокий доход в хорошие годы.

Таким образом, существуют некоторые грубые указания для проведения различия между надлежащим использованием дополнительной компенсации и злоупотреблением ею. Но различие заключается не в том, что эффективно, а в том, что неэффективно, а в том, что соответствует каждой из двойных ролей руководителя. Только сами менеджеры могут разработать на основе этих руководящих принципов резолюцию, согласно которой компенсация и вознаграждение руководителя будут служить как руководителю как бизнесмену, так и руководителю как профессионалу. Если сам руководитель не проводит различие между своими двумя ролями и не адаптирует к ним свои методы компенсации, он может обнаружить, что вся дополнительная компенсация, скорее всего, будет сокращена или даже запрещена как уклонение от уплаты налогов. Более того, он найдет общественное признание крупного бизнесмена в упадке.

Заключение

Каждое из четырех описанных здесь требований к большому бизнесу и его руководителям потребует серьезного обдумывания и напряженной работы.Каждый касается одной из основных областей деловой политики и практики. Однако эти требования на самом деле являются только первым «примером», выдвинутым на первый план внешними событиями и случайностями, а не их собственной важностью. Каждую из них можно рассматривать как симптом отдельного класса новых ожиданий. Общественность ожидает —

  • Деловая инициатива в обеспечении и поддержании экономических показателей страны.
  • Инновационная политика, при которой бизнес предвосхищает потребности в новых общих правилах и разрабатывает их.
  • Позитивный подход к основным проблемам функционирования, структуры и подотчетности крупного предприятия.
  • Воображение, чувствительность и смелость в отношении роли, функций и поведения руководителя крупного бизнеса.

Конкретные требования, вытекающие из этих ожиданий, могут сильно различаться. Но у них общие корни: общественное признание крупного бизнеса как центрального органа экономической деятельности Америки, как одного из главных автономных центров принятия решений (наряду с другими, такими как университет) в свободном обществе и как средоточие власть и производительность основной группы лидеров с профессиональной компетентностью и ответственностью.Кроме того, все они будут требовать, чтобы крупный бизнес брал на себя социальную ответственность за себя, свое воздействие и свое влияние «с 9 до 5», то есть при ведении нормального бизнеса. Это требования, которые сильно отличаются от «социальных обязанностей бизнеса» (например, высшее образование), лежащих за пределами повседневной деловой активности.

Под этим новым отношением развивается еще более новая концепция роли крупного бизнеса в нашем обществе.«Большой бизнес» (и хотя никто не знает, где проходит грань между «большим» и «малым», в целом достаточно ясно, к чему принадлежит каждая компания) является «частным» и принимается как таковой — в том смысле, в каком крупный университет является «частным». Оно не государственное, а автономное и действует по своим правилам, преследуя поставленные им же цели. Но это не «частное дело» и забота только его акционеров, руководителей и сотрудников. Это автономное учреждение, но общественное достояние и «общественность» в своем поведении, в своих нравах и в своем влиянии.

Поэтому ожидается, что крупный бизнес, занимаясь своим повседневным «частным бизнесом» и выполняя свою экономическую работу, будет продвигать человеческие ценности и служить национальным целям. Это — а не вопросы обычной честности или брезгливости (например, «проблемы откатов» или «девушек по вызову», которые так тяжело обсуждаются сегодня) — лежит в основе этики крупного бизнеса.

1. См. Роберт У. Остин, «Кодекс поведения для руководителей», HBR, сентябрь–октябрь 1961 г., с. 53.

2. «Опционы на акции в общественных интересах», HBR, июль–август 1961 г., с.45.

Версия этой статьи появилась в мартовском выпуске Harvard Business Review за 1962 год.

Раздаточный материал A: Базовое эссе: Рост большого бизнеса

Базовое эссе: Рост большого бизнеса

Направления: Прочтите эссе и ответьте на контрольные вопросы в конце.

После Гражданской войны американская экономика характеризовалась подъемом крупного бизнеса. Технологические инновации сделали возможным массовое производство на производстве.Транспортные и коммуникационные революции развили национальные рынки товаров. Крупные компании росли по мере резкого увеличения масштабов и масштабов современного бизнеса. В то время как рост крупного бизнеса был противоречивым и привел к усилению государственного регулирования, американская экономика быстро росла и стала крупнейшей в мире промышленной экономикой с широкими преимуществами.

Американская конституционная система в значительной степени способствовала росту послевоенной экономики. В то время как федеральное правительство часто поощряло экономический рост частного рынка, предоставляя земельные участки, банковскую систему и различные субсидии, американская экономика в целом представляла собой систему свободного предпринимательства, в значительной степени не сдерживаемого государственными ограничениями и характеризующуюся саморегулируемыми рынками.Конституционное верховенство закона защищало частную собственность и патенты, позволяло предпринимателям терпеть неудачу и начинать все сначала с помощью закона о банкротстве и обеспечивало соблюдение контрактов. Таким образом, у предпринимателей с талантом, мотивацией и удачей была свобода для инноваций и возможность добиться успеха.

В конце девятнадцатого века произошло быстрое увеличение протяженности железных дорог по всей стране, связывающих фермеров, сырье, фабрики и потребителей в условиях рыночной экономики. Железные дороги обеспечивали более быстрый, дешевый и надежный транспорт.Кроме того, железные дороги стали первыми корпорациями, послужившими образцом для роста крупного бизнеса. Они привлекли огромные суммы капитала за счет продажи акций, создали новое бюрократическое управление для организации все более сложных операций в обширных географических районах и стимулировали спрос на другие отрасли тяжелой промышленности, такие как уголь, железо и сталь.

Крупный бизнес вырос в конце девятнадцатого века, когда новые источники энергии, такие как паровой двигатель, уголь и электричество, приводили в действие машины на более крупных фабриках, организовавших производство под одной крышей.Теперь компании могли массово производить стандартизированные товары быстрее и эффективнее. Компании нанимали тысячи рабочих на фабрики, часто в городских районах. Эти крупные компании следовали модели железных дорог и были зарегистрированы как публичные компании, которые затем продавали доли собственности как акции. Таким образом, собственность все больше отрывалась от управления. Большая бюрократия менеджеров искала рациональные и эффективные операции, в то время как центральные офисы анализировали операции и принимали стратегические решения для фирмы.

Возникновение большого бизнеса вызвало большие споры. В конце девятнадцатого века произошло долгосрочное снижение цен, известное как дефляция. Компании изо всех сил пытались получить прибыль в этой жесткой конкурентной среде. В результате они сформировали «пулы» или «торговые ассоциации», которые представляли собой неформальные соглашения о сотрудничестве в установлении цен и распределении бизнеса таким образом, чтобы все члены приносили прибыль. Поскольку эти соглашения были добровольными, они не имели обязательной юридической силы и часто нарушались членами.В конце концов, крупный бизнес сформировал «тресты» — тип консолидации бизнеса, который формально создавал единую холдинговую компанию для акций нескольких ведущих предприятий отрасли. Эта новая мощная компания сможет осуществлять значительный контроль над решениями о ценах и объемах производства для всей отрасли. Размер этих предприятий давал им преимущество перед более мелкими конкурентами, поскольку они закрывали менее эффективные заводы и сокращали расходы с помощью новых технологий. Предприятия росли в размерах и доминировали над целыми отраслями как монополии или олигархии.Многие американские реформаторы, потребители и бизнесмены опасались, что тресты разрушат конкуренцию в американской экономике и окажут несоразмерное политическое влияние.

В то время как реформаторы беспокоились об угрозе американской системе свободного предпринимательства и демократической политической системе, промышленники утверждали, что они спасают систему от разрушительной конкуренции за счет эффекта масштаба. Например, Эндрю Карнеги, который в молодости работал на фабрике, освоил телеграфную технику, а затем работал на Пенсильванской железной дороге.На деньги от инвестиций он стал предпринимателем по производству железа и стали для железнодорожных мостов и рельсов. Он основал Carnegie Steel и безжалостно внедрял любые новые процессы или технологические инновации, которые сокращали даже незначительные расточительные затраты, чтобы снизить цену на его сталь. Карнеги также часто инвестировал миллионы долларов прибыли обратно в новейшие технологии вместо того, чтобы распределять их в качестве дивидендов среди инвесторов. Кроме того, Carnegie Steel была вертикально интегрирована, что представляло собой процесс приобретения источников сырья и железных дорог, по которым сырье доставлялось на фабрики, чтобы исключить расходы на посредников.В результате Карнеги способствовал снижению цены тонны стальных рельсов с более чем 100 долларов в 1860-х годах до 11 долларов к 1900 году. В 1901 году он продал Carnegie Steel банкиру Дж. П. Моргану за 480 миллионов долларов и стал филантропом.

Еще одним очень успешным предпринимателем конца девятнадцатого века был Джон Д. Рокфеллер, создавший Standard Oil. Когда в 1859 году на северо-западе Пенсильвании были обнаружены большие запасы сырой нефти, молодой бухгалтер решил заняться нефтеперерабатывающей промышленностью, чтобы производить керосин и другие побочные продукты, такие как смазочное масло и бензин.Как и Карнеги, Рокфеллер инвестировал в новые технологии и модифицировал любой процесс, например, изготавливал собственные бочки для нефти и уменьшал количество капель припоя на крышках жестяных банок, чтобы снизить затраты. Помимо вертикальной интеграции, Рокфеллер занимался горизонтальной интеграцией, что означало покупку конкурентов для контроля над большей долей отрасли. Standard Oil была удивительно эффективной фирмой с сильным эффектом масштаба, что привело к снижению цен на нефть для потребителей и других отраслей при сохранении больших прибылей для компании.

Standard Oil контролировала примерно 90% нефтяной промышленности к 1900 году посредством честной и несправедливой деловой практики и вызвала критику со стороны крупного бизнеса. Рокфеллер заключал добровольные соглашения с конкурентами и устанавливал их производственные квоты по своему вкусу. Он побуждал конкурентов продавать свой бизнес, угрожая вывести их из бизнеса, хотя обычно предлагал щедрую цену наличными или ценными акциями компании. Standard Oil также вынудила железные дороги получить скидки, которые снизили стоимость доставки ее нефти, гарантируя при этом большой фиксированный объем перевозок для железных дорог на взаимовыгодной основе.Кроме того, Standard Oil регулярно давала взятки местным политикам или законодателям штатов, чтобы добиться благоприятного отношения и заблокировать государственное регулирование. В результате компания стала в народном воображении символом опасности трастов, а конкуренты предупреждали о ее монополистической практике. Журналистка-расследователь Ида Тарбелл написала резкое разоблачение компании под названием «История Standard Oil Company». Хотя тресты часто занимались справедливой и выгодной для потребителей и экономики в целом практикой, промышленников часто считали «баронами-разбойниками», которые чрезвычайно разбогатели благодаря коррупции и жестокому обращению с рабочими, конкурентами и общественностью.

Возникновение крупного бизнеса вызвало большие споры, особенно среди более мелких конкурентов. Многие малые и местные предприятия не могли конкурировать с более низкими ценами крупных корпораций в результате большей эффективности или железнодорожных скидок. Эти малые предприятия часто либо разорялись, либо выкупались. Представители малого бизнеса, политики и простые американцы опасались, что корпорации угрожают свободным рынкам, а значит и американской мечте, монополистическим контролем.С другой стороны, многие малые предприятия процветали, когда они решали либо производить нишевый продукт, либо ориентироваться на местный рынок, а не напрямую конкурировать с теми компаниями, которые доминировали в отрасли. Например, несколько сталелитейных заводов Питтсбурга специализировались на производстве гвоздей, гаек, болтов и колючей проволоки, в производстве которых Carnegie Steel не заинтересована.

Успех массового производства в конце девятнадцатого века привел к развитию массового маркетинга для продажи товаров. Компании начали продавать свои товары под известными брендами, чтобы выделить их на полках.Действительно, сами магазины резко изменились, превратившись из практичных магазинов галантереи в привлекательные городские универмаги и сетевые магазины. Универмаги предлагали покупателям возможность совершать покупки с удивительными и ослепительными витринами, а сетевые магазины, такие как A&P, предлагали надежные стандартизированные товары. Рекламные объявления заполонили газеты и повлияли на решения о покупке, приукрашивая товары. В сельской местности фермеры становились потребителями товаров, делая покупки в каталогах почтовых заказов Sears, Roebuck и Montgomery Ward.Богатые в позолоченном веке демонстрировали свой социальный статус безвкусной демонстрацией богатства, известной как «демонстративное потребление». Культура среднего класса стала отражать потребительство, а не достоинства викторианского характера.

Хотя у многих возникло искушение продемонстрировать свое огромное богатство, чтобы произвести впечатление на других, предприниматели также посвятили большую часть своего состояния благотворительности. У некоторых, таких как Карнеги и Рокфеллер, были сотни миллионов долларов, в то время как большинство американцев изо всех сил пытались заработать несколько сотен долларов в год.Обеспокоенные американской гражданской культурой и положением масс, они пожертвовали миллионы долларов университетам, библиотекам, музеям, медицинским исследованиям и проектам по благоустройству городов, чтобы обучать и улучшать положение своих соотечественников-американцев. Они также создали крупные фонды, которые продолжали жертвовать миллионы долларов на самые разные цели, от мира во всем мире до искоренения болезней. Многие предприниматели чувствовали императивы «Евангелия богатства» о том, что большое богатство влечет за собой социальную ответственность за создание лучшего общества.Однако критики тогда и сейчас утверждали, что филантропия промышленников была просто уловкой, чтобы предотвратить государственное регулирование, сохранить социальный контроль над массами через общественные места и сохранить неравенство в богатстве, сохранив систему на месте, а не реформируя ее.

Конвульсии в американской экономике и проблема трестов привели ко многим призывам к реформе. Фермеры, малый бизнес и прогрессивные реформаторы стремились к государственному регулированию железных дорог и промышленности, хотя некоторые с более радикальными взглядами хотели социалистической государственной собственности.Удивительно, но бизнесмены часто оказывались в авангарде реформ, в том числе государственного регулирования. Разрушительное конкурентное давление на рынке заставило их искать помощи в форме государственного регулирования, которое могло бы сохранить прибыльность. Правила привели к возникновению национального регулирующего государства с исполнительными органами, которые выступали в качестве посредника между различными социальными интересами.

Государственное регулирование началось с Закона о торговле между штатами (1887 г.) и Антимонопольного закона Шермана (1890 г.).Закон о торговле между штатами нацелен на скидки для железных дорог, запрещая дискриминацию по тарифам, и в целом был поддержан железными дорогами. Железные дороги искали облегчения от конкурентного давления, которое заставляло цены снижаться, и от предприятий, которые требовали предоставления скидок. Они думали, что закон поможет рационализировать отрасль. Железные дороги также поддерживали меры в прогрессивную эпоху, включая Закон Элкинса (1903 г.), запрещавший скидки, и Закон Хепберна (1906 г.), который создал комиссию, устанавливающую «разумные» ставки, а не рынок.Во время Первой мировой войны федеральное правительство взяло на себя управление железными дорогами, чтобы обеспечить эффективную мобилизацию на войну. Эти меры регулирования получили поддержку разгневанного американского населения, но ни одна из них не решила проблем железнодорожной отрасли, в том числе конкурентного давления, которое привело к снижению цен и прибыльности.

Пункт о торговле в статье I, раздел 8 Конституции предоставил Конгрессу право регулировать торговлю между штатами. Конгресс использовал это право для принятия положений Антимонопольного акта Шермана (1890 г.), который запрещал «любую… комбинацию… в целях ограничения торговли или коммерции между несколькими штатами.Однако законодательство было написано расплывчато и не удовлетворило ни его сторонников, ни его противников. В деле США против ЕС Найт (1895 г.) Верховный суд постановил, что «сахарный трест», контролировавший 90 процентов отрасли, не нарушал Закон Шермана, поскольку не было никаких доказательств того, что траст контролировал цены. Суд также решил, что деятельность треста связана с производством и, следовательно, не ограничивает торговлю между штатами и не может регулироваться.

Президенты Теодор Рузвельт, Уильям Ховард Тафт и Вудро Вильсон обращались к различным регулирующим органам с просьбой контролировать трасты и часто преследовали их в судебном порядке в федеральном суде.Президент Теодор Рузвельт стал известен как «разрушитель доверия». Это прозвище оказалось особенно верным для роспуска компании Northern Securities в 1904 году судом за нарушение Закона Шермана. Однако его преемник Уильям Ховард Тафт преследовал в судебном порядке больше трестов, в том числе Standard Oil Рокфеллера. В 1911 году суд сформулировал «правило разума» при роспуске «Стандард ойл компани», когда решил, что огромные размеры не всегда были проблемой и что не все ограничения торговли были необоснованными или незаконными.Другими словами, он проводил различие между «хорошими» и «плохими» трастами на основе поведения. Президент Вудро Вильсон подписал Закон Клейтона (1914 г.), ставший законом, в котором перечислялись незаконные антитрестовские действия и уполномочивался другой орган исполнительной власти, Федеральная торговая комиссия, обеспечивать соблюдение его положений. Ни железная дорога, ни регулирование бизнеса не решали проблем крупного бизнеса и не удовлетворяли полностью ни одну заинтересованную группу, заинтересованную в регулировании. По иронии судьбы, во время Первой мировой войны правительство и бизнес тесно сотрудничали, чтобы добиться большей эффективности промышленного производства для войны.Это создало прецедент очень тесных отношений между правительством и бизнесом, которые повлияли на более поздние реформы Нового курса во время Великой депрессии.

Подъем крупного бизнеса в индустриальную эпоху кардинально изменил американскую экономику и общество. Хотя многие изменения принесли пользу американцам и привели к большему процветанию, дебаты о регулировании бизнеса будут продолжаться на протяжении всего двадцатого века, особенно во время потрясений Великой депрессии.

ПРОВЕРКА ВОПРОСОВ

  1. Как железные дороги способствовали возникновению современных корпораций?
  2. Каковы были характеристики современной корпорации?
  3. Почему были образованы тресты? Почему многие американцы выступили против них?
  4. Как на малый бизнес повлиял подъем крупного бизнеса?
  5. Как осуществлялся массовый сбыт товаров?
  6. Почему богатые промышленники занимались благотворительностью?
  7. Какой была реакция Конгресса, Верховного суда и президентов на подъем крупного бизнеса?

История США для детей ***

Подъем крупного бизнеса и корпораций в Америке: промышленная революция
Подъем крупного бизнеса и создание корпораций возник в период интенсивного экономического и промышленного роста во время промышленной революции в США .Новые изобретения, инновации и технологии предоставили предпринимателям той эпохи возможность создавать огромные организации, что привело к возникновению большого бизнеса и корпораций.

Подъем большого бизнеса и корпораций для детей: экономика США
В экономике конца 1800-х годов доминировали крупный бизнес и корпорации, работавшие в сфере нефти и бензина, сталелитейной промышленности, железных дорог, текстиля и производства продуктов питания которая управляла обширными комплексами заводов, складов, офисов и распределительных предприятий и нанимала большую часть рабочей силы в Соединенных Штатах.

Подъем большого бизнеса и корпораций: бароны-разбойники и капитаны промышленности
Подъем большого бизнеса и корпораций был вызван дальновидными людьми, которые рисковали разрабатывать новые изобретения, чья целеустремленность принесла им огромные деньги, славу и успех. Все эти люди, построившие новые отрасли промышленности, внесли значительный вклад в экономику Соединенных Штатов, расширив рынки и увеличив торговлю. Эти предприниматели также использовали новые методы, изобретения и технологии для повышения производительности и создания новых рабочих мест.Подъем большого бизнеса и корпораций стал свидетелем различных методов ведения бизнеса и этики, что привело к тому, что богатых промышленников стали называть либо баронами-разбойниками, либо промышленными капитанами.

Подъем большого бизнеса и корпораций: Уставы заменены законами о корпорациях
Подъем большого бизнеса и корпораций в Соединенных Штатах начался в середине 1800-х годов. До этого времени предпринимателям приходилось убеждать законодательный орган штата выдать им хартию. Уставы (лицензии на существование) выдавались на ограниченный срок и могли быть отозваны.Ситуация изменилась в 1830-х годах, когда штаты начали принимать широкие законы о регистрации, которые позволяли компаниям становиться корпорациями и выпускать акции без уставов законодательного собрания штата.

Расцвет большого бизнеса в Америке для детей: роль корпораций
Расцвет большого бизнеса был бы невозможен без корпораций. Что такое корпорация?

● Корпорация — это организация, созданная с одобрения правительства штата, принадлежащая многим людям, но по закону рассматриваемая как одно лицо, имеющее собственные полномочия, обязанности и ответственность
● Корпорация ведет бизнес, платит налоги и заключает контракты и может предъявлять иски и предъявлять иски
● Корпорация может выпускать акции, чтобы собрать большие суммы денег, с помощью которых можно начать бизнес или увеличить свой капитал
● Доли собственности, называемые акциями
● Люди, владеющие корпорациями, называются акционеры
● Выпуск акций позволяет корпорации распределить финансовый риск

Рост крупного бизнеса и корпораций для детей: экономия за счет масштаба
Рост крупного бизнеса стал возможен благодаря созданию корпораций, которые использовали эффект масштаба.Что такое экономия от масштаба?

● Экономия на масштабе стала возможной благодаря использованию денег, вырученных от продажи акций
● Крупный бизнес и корпорации могли использовать эти деньги для инвестирования в бизнес для повышения своей эффективности и прибыльности
● Таким образом, крупный бизнес и корпорации могли инвестировать в новые изобретения и технологии.
● У них были деньги, чтобы купить много новых машин и сырья по весьма конкурентоспособным ценам
● У них были деньги, чтобы нанять огромную рабочую силу для повышения производительности
● Они также могли договориться о скидках с железных дорог, сократив их операционные расходы на доставку еще больше
● Эти методы позволили крупному бизнесу и корпорациям достичь того, что называется эффектом масштаба

Рост крупного бизнеса и корпораций: малый бизнес был ликвидирован
Рост крупного бизнеса привел к тому, что корпорации доминировали во всех важных, крупные отрасли.Они могли производить товары дешевле и быстрее и снижать цены за счет использования крупных производственных мощностей. Они начали получать огромную прибыль, что привлекло еще больше инвесторов, которые купили акции, что дало Большому Бизнесу и корпорациям возможность делать еще больше инвестиций. Существующие предприятия просто не могли конкурировать и были вытеснены из бизнеса, что означало больше клиентов, ограничение конкуренции и возможность еще больше увеличить прибыль.

Подъем крупного бизнеса и корпораций: консолидация промышленности
Крупный бизнес и корпорации стали могущественнее и начали устанавливать цены.Организованные «пулы», с помощью которых они поддерживают цены в отрасли на согласованном уровне. Однако соглашения были нарушены, и один из членов «пула» снизил цены, чтобы переманить клиентов у конкурентов внутри пула. Таким образом, система пула просуществовала недолго, но она привела к сокращению некоторых крупных отраслей, которыми управляли всего несколько чрезвычайно богатых крупных предприятий и корпораций.

Рост большого бизнеса и корпораций для детей: Монополии
Рост большого бизнеса и корпораций продолжился появлением монополий.Монополии были достигнуты, когда одна корпорация выкупила всех конкурентов и получила контроль над всем рынком. Монополия могла в основном устанавливать любые цены, которые она хотела. Они могли по своему желанию повышать цены и оказывать влияние на свою рабочую силу, сокращая заработную плату или увеличивая часы работы.

Подъем большого бизнеса и корпораций для детей: трасты
Возникновение монополий, принадлежащих большому бизнесу и корпорациям, было решено путем принятия новых законов, запрещающих одной компании владеть акциями других компаний без специального разрешения государства Законодательная власть.Затем крупный бизнес и корпорации сформировали «тресты», которые позволили им объединить предприятия, не нарушая законов, запрещающих владение другими компаниями, что позволило им продолжить практику регулирования предложения и цен на товары. Создание трестов было еще одним способом монополизации отрасли или крупного бизнеса.

Возникновение большого бизнеса и корпораций: законы по сдерживанию монополий
Новые законы были приняты в ответ на требования общественности о регулировании монополий.Закон о торговле между штатами 1887 года был принят Конгрессом, чтобы обуздать деятельность железных дорог. Антимонопольный закон Шермана 1890 года был принят Конгрессом для защиты торговли и коммерции от недобросовестной деловой практики, ограничивающей конкуренцию или контролирующей цены. Антимонопольный закон Шермана якобы подавлял монополии, но на самом деле оказался довольно неэффективным до дела Northern Securities 1904 года.

Рост большого бизнеса и корпораций для детей: холдинговые компании
Рост большого бизнеса и корпораций продолжился и усугубился в 1889 году, когда в штате Нью-Джерси был принят новый закон о регистрации компаний.Этот закон позволил компаниям создать новую организацию под названием «Холдинговая компания». Холдинговая компания владела акциями компаний, но сама ничего не производила. Создание холдинговой компании позволило объединить все ее компании в одну крупную организацию. К началу 1900-х годов в США насчитывалось более 300 холдинговых компаний. Простые американцы начали требовать реформ во время Прогрессивного движения, и прогрессивные реформы проводились на уровне города, штата и федеральном уровне.

Подъем большого бизнеса и корпораций в Америке
Таким образом, подъем большого бизнеса и корпораций продолжался и в 20 веке. в основных секторах национальной экономики доминировало небольшое количество крупных корпораций. Крупный бизнес и корпорации контролировали железные дороги, банковское дело, сталь, нефтепереработку, упаковку мяса и производство. Число миллионеров в Америке превысило 4000. Рост крупного бизнеса принес пользу экономике страны и помог улучшить образ жизни многих американцев, но их власть также привела к жестокому обращению с рабочими и коррупции в политической системе. .Дополнительные факты и информацию см. в Индустриализации в Америке.

Регулирование крупного бизнеса и корпораций в Америке В 1904 году Верховный суд постановил в судебном деле Northern Securities против США, что компания нарушила антимонопольный закон Шермана.После федерального преследования компания Northern Securities была распущена, а ее примеру последовали и другие компании — это была победа противников социал-дарвинизма. В Министерстве торговли и труда было подразделение под названием Бюро корпораций, которое имело полномочия расследовать деятельность корпораций и регулировать их деятельность. Это позволило правительству контролировать их деятельность, не жертвуя экономической эффективностью, разбивая тресты и холдинговые компании.

Подъем большого бизнеса в Америке для детей — Президент Резерфорд Хейс Видео
Статья о подъеме большого бизнеса содержит подробные факты и краткое изложение одного из важных событий во время его президентского срока.Следующее видео Резерфорда Хейса содержит дополнительные важные факты и даты политических событий, пережитых 19-м президентом США, чье президентство длилось с 4 марта 1877 г. по 4 марта 1881 г.

Подъем большого бизнеса в Америке

● Интересные факты о подъеме большого бизнеса для детей и школ
● Краткий обзор знаменитого подъема большого бизнеса в истории США
● подъем большого бизнеса в Америке
● президентство Резерфорда Хейса с 4 марта 1877 г. по 4 марта 1881 г.
● Быстро, забавные факты о росте большого бизнеса в Америке
● Рост большого бизнеса и корпораций в Америке
● Президентство Резерфорда Хейса и рост большого бизнеса и корпораций в Америке для школ, домашних заданий, детей и детей

Большой бизнес | Исторические тенденции Gallup

Далее, мы хотели бы знать, как вы относитесь к состоянию нации в каждой из следующих областей.По каждому из них, пожалуйста, скажите, очень ли вы удовлетворены, в некоторой степени удовлетворены, в некоторой степени неудовлетворены или очень неудовлетворены. Если у вас недостаточно информации о конкретном предмете, чтобы оценить его, просто скажите об этом. А как насчет размера и влияния крупных корпораций?

Очень доволен В некоторой степени удовлетворен Немного недоволен Очень недоволен Нет мнения
% % % % %
2022 4 22 32 42 *
2021 4 22 31 42 1
2020 8 33 26 32 1
2019 8 29 24 36 3
2018 6 28 28 36 2
2017 6 33 26 32 2
2016 5 30 31 32 2
2015 6 30 28 31 4
2014 5 30 30 32 3
2013 7 28 30 31 4
2012 4 26 28 36 5
2011 5 24 31 36 4
2008 6 29 28 33 3
2007 8 31 28 30 3
2006 6 29 30 32 2
2005 7 31 32 27 3
2004 7 31 34 27 1
2003 6 37 33 21 3
2002 7 43 30 17 3
2001 7 41 31 17 4
* Меньше 0.5%
Гэллап

(Вопрос к недовольным влиянием корпораций) Хотели бы вы, чтобы крупные корпорации имели больше влияния в этой стране, меньше влияния или сохранили свое влияние, как сейчас?

Комбинированные ответы: Удовлетворенность влиянием крупных корпораций + сопровождение недовольных

Всего удовлетворено Недоволен, хочу еще Недоволен, хочу меньше Недовольны, оставайтесь прежними Нет мнения
% % % % %
2022 26 3 62 9 *
2018 34 5 50 9 2
2017 39 4 46 8 2
2016 35 4 49 10 2
2015 36 4 46 9 4
2014 35 6 47 9 2
2013 35 6 46 9 4
2012 30 6 49 9 5
2011 29 5 54 9 4
2008 35 2 53 7 3
2007 39 3 46 9 3
2006 35 3 52 7 2
2005 38 2 48 9 3
2004 38 3 49 9 1
2003 43 3 42 9 3
2002 50 2 38 7 3
2001 48 3 37 8 4
Гэллап

Далее, мы хотели бы знать, как вы относитесь к состоянию нации в каждой из следующих областей.По каждому из них, пожалуйста, скажите, очень ли вы удовлетворены, в некоторой степени удовлетворены, в некоторой степени неудовлетворены или очень неудовлетворены. Если у вас недостаточно информации о конкретном предмете, чтобы оценить его, просто скажите об этом. Как насчет государственного регулирования предприятий и отраслей?

Очень доволен В некоторой степени удовлетворен Немного недоволен Очень недоволен Нет мнения
% % % % %
2022 5 23 29 31 11
2021 5 31 30 22 12
2020 9 32 26 19 13
2019 7 32 29 20 13
2018 6 31 29 22 12
2017 8 30 27 24 11
2016 5 28 26 29 12
* Меньше 0.5%
Гэллап

(Вопрос недовольных государственным регулированием предприятий и отраслей) Хотели бы Вы, чтобы государственное регулирование предприятий и отраслей усилилось, уменьшилось или осталось примерно на том же уровне?

Комбинированные ответы: Удовлетворенность государственным регулированием бизнеса + сопровождение недовольных

Всего удовлетворено Недоволен, хочу увеличить Недоволен, хочу уменьшить Недовольны, оставайтесь прежними Нет мнения
% % % % %
2022 28 18 29 13 11
2021 36 23 17 12 12
2020 41 19 18 8 13
2018 37 23 18 10 12
2017 38 17 23 11 11
2016 32 20 25 10 12
Гэллап

На первый взгляд, вы бы сказали, что у вас есть позитивное или негативное представление о каждом из следующих явлений.Как насчет — [СЛУЧАЙНЫЙ ПОРЯДОК]?

Положительный Отрицательный Нет мнения
% % %
Свободное предпринимательство
2021 1-19 октября 84 13 2
2019 1-13 октября 87 10 3
2018 30 июля — 5 августа 79 17 4
2016 2-4 мая 85 9 6
2012 18-19 ноября 89 7 4
2010 26-27 января 86 10 4
Большой бизнес
2021 1-19 октября 46 53 1
2019 1-13 октября 52 48 *
2018 30 июля — 5 августа 50 49 2
2016 2-4 мая 53 43 4
2012 18-19 ноября 58 39 3
2010 26-27 января 49 49 2
Малый бизнес
2021 1-19 октября 97 3 *
2019 1-13 октября 97 3 *
2018 30 июля — 5 августа 92 7 1
2016 2-4 мая 96 3 1
2012 18-19 ноября 95 4 1
2010 26-27 января 95 4 1
Предприниматели
2019 1-13 октября 90 8 1
2018 30 июля — 5 августа 86 11 2
2016 2-4 мая 87 9 4
2012 18-19 ноября 86 10 5
2010 26-27 января 84 10 6
Капитализм
2021 1-19 октября 60 38 2
2019 1-13 октября 60 35 4
2018 30 июля — 5 августа 56 40 4
2016 2-4 мая 60 34 5
2012 18-19 ноября 61 31 8
2010 26-27 января 61 33 7
Социализм
2021 1-19 октября 38 59 3
2019 1-13 октября 39 57 3
2018 30 июля — 5 августа 37 58 5
2016 2-4 мая 35 58 7
2012 18-19 ноября 39 54 8
2010 26-27 января 36 58 6
Федеральное правительство
2021 1-19 октября 38 62 1
2019 1-13 октября 38 60 2
2018 30 июля — 5 августа 39 59 2
2016 2-4 мая 44 52 3
2012 18-19 ноября 51 46 3
2010 26-27 января 46 51 3
2010-2018 результаты исследования Gallup
Гэллап

В целом, как вы считаете, слишком ли много, слишком мало или достаточно государственного регулирования бизнеса и промышленности?

Слишком много
Слишком мало Правильная сумма Нет мнения
% % % %
2021 1-17 сентября 43 25 30 2
2020 31 августа – 13 сентября 36 27 36 1
2019 3-15 сентября 38 28 33 1
2018 4-12 сентября 39 25 33 3
2017 6-10 сентября 45 23 29 3
2016 7-11 сентября 47 22 27 4
9-13 сентября 2015 г. 49 21 27 2
2014 4-7 сентября 49 22 27 3
2013 5-8 сентября 48 23 26 3
2012 6-9 сентября 47 26 24 3
2011 8-11 сентября 50 24 23 3
2010 13-16 сентября 49 27 21 3
2009 31 августа — 2 сентября 45 24 27 3
2008 8-11 сентября 38 27 31 3
2007 14-16 сентября 38 26 33 4
2006 7-10 сентября 36 28 30 6
2005 12-15 сентября 34 23 40 3
2004 13-15 сентября 37 24 34 5
2003 8-10 сентября 37 25 35 3
2002 5-8 сентября 35 31 31 3
2002 28-30 июня 32 33 30 5
2002 8-10 февраля 28 30 39 3
2001 7-10 сентября 41 17 38 4
1993 22-24 марта 37 28 30 5
Гэллап

Сейчас я зачитаю вам список институтов американского общества.Скажите, пожалуйста, насколько вы сами доверяете каждому из них — очень, довольно много, немного или очень мало?

Отличное предложение Довольно много Некоторые Очень мало Нет (об.) Нет мнения
% % % % % %
Большой бизнес
2021 1 июня – 5 июля 9 9 41 38 3 1
2020 8 июня — 24 июля 7 12 45 33 3 1
3–16 июня 2019 г. 10 13 41 32 2 *
2018 1-13 июня 10 15 43 29 1 1
2017 7-11 июня 9 12 38 36 3 1
2016 1-5 июня 6 12 43 36 2 1
2015 2-7 июня 9 12 41 34 3 1
2014 5-8 июня 9 12 38 35 5 2
2013 1-4 июня 9 13 43 31 2 2
2012 7-10 июня 9 12 40 34 4 2
9-12 июня 2011 г. 8 11 41 35 4 2
2010 8-11 июля 7 12 42 35 3 1
2009 14-17 июня 6 10 42 36 5 1
9-12 июня 2008 г. 7 13 43 32 3 2
2007 11-14 июня 7 11 39 38 3 2
2006 1-4 июня 6 12 40 36 4 2
23-26 мая 2005 г. 8 14 45 29 2 2
21-23 мая 2004 г. 7 17 42 30 3 1
2003 9-10 июня 8 14 44 31 2 1
21-23 июня 2002 г. 7 13 47 29 3 1
2001 8-10 июня 10 18 44 23 3 2
2000 22-25 июня 9 20 45 22 11 19 43 23 2 2
1997 25-27 июля 11 17 43 24 3 2
1996 28-29 мая 7 17 46 26 2 2
1995 21-24 апреля 8 13 50 24 2 3
1994 25-29 марта 9 17 42 28 2 2
1993 22-24 марта 7 16 44 28 3 2
1991 10-13 октября 7 15 42 30 2 4
1991 28 февраля — 3 марта 11 15 45 22 3 4
16-19 августа 1990 г. 9 16 40 28 3 4
1988 23-26 сентября 7 18 42 26 4 3
1986 11-14 июля 7 21 40 26 2 4
17-20 мая 1985 г. 8 24 41 22 2 4
1984 6-10 октября 9 20 39 28 4
1983 5-8 августа 7 21 39 26 2 5
1981 20-23 ноября 6 14 36 29 11 3
1979 6-9 апреля 11 21 37 26 2 3
1977 7-10 января 11 21 35 25 2 6
1975 30 мая — 2 июня 10 24 36 23 2 5
1973 4-7 мая 10 16 36 20 9 8
Малый бизнес
2021 1 июня – 5 июля 35 35 24 7 * *
2020 8 июня — 24 июля 38 37 19 6 * *
3–16 июня 2019 г. 34 34 24 8 * *
2018 1-13 июня 32 35 26 6 * *
2017 7-11 июня 33 37 23 7 * *
2016 1-5 июня 30 38 24 7 * *
2015 2-7 июня 34 33 26 6 * 1
2014 5-8 июня 29 33 27 10 1 1
2013 1-4 июня 29 36 27 7 * 1
2012 7-10 июня 30 33 29 6 * 1
9-12 июня 2011 г. 28 36 26 8 * 1
2010 8-11 июля 30 36 26 6 * 1
2009 14-17 июня 30 37 26 7 * 1
9-12 июня 2008 г. 28 32 31 7 * 2
2007 11-14 июня 24 35 32 7 25 32 34 9 0 1
1997 25-27 июля 32 31 29 5 1 2
* Меньше 0.Попросил половину образца; (об.) = Добровольный ответ
Гэллап

По вашему мнению, что из нижеперечисленного будет представлять наибольшую угрозу для страны в будущем — крупный бизнес, крупные рабочие или большое правительство?

Большой бизнес Большой труд Большое правительство Нет мнения
% % % %
2016 7-11 декабря 26 5 67 2
2015 2-6 декабря 25 6 69 1
2013 5-8 декабря 21 5 72 2
28 ноября 2011 г. — 1 декабря 26 8 64 2
27-29 марта 2009 г. 32 10 55 3
2008 4-7 декабря 31 11 53 6
2006 11-14 декабря 25 9 61 5
2005 5-7 декабря 27 8 61 4
2004 5-8 декабря 27 11 57 5
2003 10-12 ноября 29 9 57 5
2002 5-8 июля 38 10 47 5
2000 25-28 октября 22 7 65 6
1999 24-26 августа 24 8 65 3
1998 4-6 декабря 24 7 64 5
11-14 августа 1995 г. 24 9 64 3
1985 7-10 июня 22 19 50 9
1983 13-16 мая 19 18 51 12
1981 18-21 сентября 22 22 46 10
1979 4-7 мая 28 17 43 12
1978 15-18 сентября 19 19 47 15
1977 7-10 января 23 26 38 13
1969 12-17 ноября 19 28 33 20
1968 18-23 июля 12 26 46 16
1966 8-13 декабря 14 21 48 17
1965 Февраль 17 29 35 19
Гэллап

Насколько вам известно, что, по вашему мнению, вносит больший вклад в разработку новых продуктов и технологий в США.S. — [ПОВОРОТ: крупный бизнес (или) малый бизнес]?

Крупный бизнес Малые предприятия Оба поровну (об.) Нет мнения
% % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 35 60 2 2
(т.)=добровольный ответ
Гэллап

Теперь обратимся к бизнесу. Как бы вы оценили работу крупных американских компаний по каждому из следующих показателей: очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет создания важных новых продуктов и технологий?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 17 62 16 3 2
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет создания хороших рабочих мест для граждан в других странах, где американские компании ведут бизнес?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 10 56 22 4 8
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет создания лучшей жизни для людей в сообществах за пределами США, где американские компании ведут бизнес?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 8 48 27 7 10
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет продвижения ценностей и идеалов США по всему миру?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 6 43 37 9 5
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет защиты окружающей среды?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 6 42 41 9 2
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет — Помогать росту экономики США?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 5 39 44 10 2
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет создания хороших рабочих мест для американцев?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 6 37 41 13 2
Гэллап

Обращаясь теперь к предприятиям, как бы вы оценили работу крупного U.S. компании делают в каждом из следующих — очень хорошо, хорошо, плохо или очень плохо? Как насчет того, чтобы сбалансировать интересы США и американцев с интересами компании?

Очень хорошо Хорошо Бедный Очень плохо Нет мнения
% % % % %
30 апреля – 1 мая 2014 г. 5 38 42 12 5
Гэллап

Когда я прочитаю каждое из следующего, пожалуйста, скажите мне, считаете ли вы, что у него слишком много мощности, достаточное количество энергии или недостаточно мощности.Как насчет — [СЛУЧАЙНЫЙ ПОРЯДОК]?

Слишком много Справа Недостаточно Нет мнения
% % % %
Лоббисты 71 13 8 8
Крупные корпорации 67 21 9 3
Банки и финансовые учреждения 67 23 8 2
Федеральное правительство в Вашингтоне 58 30 9 3
Профсоюзы 43 28 24 4
Правительство вашего штата 34 49 15 2
Суды, правовая система и судьи 34 49 14 3
Организованная религия и церкви 25 46 24 4
Муниципальное или местное правительство по месту жительства 22 53 21 3
Военный 14 53 28 4
25-27 марта 2011 г.
Гэллап

Считаете ли вы, что большой бизнес имеет или не имеет слишком большого влияния на решения, принимаемые администрацией Буша?

Да, делает Нет, не Нет мнения
% % %
28 февраля — 1 марта 2006 г. 73 23 4
2005 28-30 августа 70 25 5
2004 9-10 окт ^ 61 35 4
2002 26-28 июля ^ 69 24 7
2002 28-30 июня ^ 63 32 5
2002 11-14 января 63 31 6
2001 10-11 июля 67 26 7
20-22 апреля 2001 г. Задается половина образца
Гэллап

Насколько вы уверены, что информация, которую вы получаете о финансах компании из ее официальных отчетов, будет точной — много, умеренное количество, мало или совсем ничего?

Отличное предложение Умеренное количество Немного Совсем нет Нет мнения
% % % % %
29-31 июля 2002 г. 7 37 35 19 2
Гэллап

Вы бы сказали, что высшие руководители более крупной корпорации предпринимают неправомерные действия, чтобы помочь себе за счет корпорации — очень широко распространено, в некоторой степени распространено, случается лишь изредка или никогда не случается в деловом мире?

Очень широко распространен Довольно широко распространен Бывает иногда Никогда не бывает Нет мнения
% % % % %
29-31 июля 2002 г. 43 39 14 1 3
Гэллап

Как вы думаете, проблема корпоративной коррупции обострилась за последние несколько лет или так было всегда?

Стало хуже Всегда нравится Нет мнения
% % %
29-31 июля 2002 г. 47 50 3
Гэллап

Считаете ли вы, что новое законодательство и ужесточение регулирования бизнеса могут существенно повлиять на решение проблемы корпоративной коррупции или нет?

Да, можно Нет, нельзя Нет мнения
% % %
29-31 июля 2002 г. 66 30 4
Гэллап

Когда крупная корпорация подвергается аудиту одной из крупнейших бухгалтерских фирм страны, насколько вы уверены в том, что отчеты бухгалтерской фирмы дают точную оценку финансового положения корпорации? Вы — очень уверены, несколько уверены, не слишком уверены или совсем не уверены?

Очень уверенно Уверенно Не слишком уверен Совсем не уверен Нет мнения
% % % % %
26-28 июля 2002 г. 3 32 41 22 2
2002 8-10 февраля 7 49 31 11 2
Гэллап

Считаете ли вы, что методы аудита крупных корпораций нуждаются в — [ЧЕРЕДОВАНЫ: полная перестройка, крупные реформы, мелкие реформы (или) никаких реформ]?

Капитальный ремонт Крупные реформы Мелкие реформы Нет реформ Нет мнения
% % % % %
26-28 июля 2002 г. 28 43 22 3 4
2002 8-10 февраля 17 39 35 4 5
Гэллап

Что ближе к вашему мнению о законах, регулирующих деятельность корпораций в Соединенных Штатах — [ПОВОРОТИРОВАНО: существующих законов недостаточно, и необходимы новые законы, (или) действующих законов достаточно, но их нужно применять более строго] ?

Нужны новые законы Более строгое соблюдение существующих законов Нет мнения
% % %
28-30 июня 2002 г. 27 69 4
Гэллап

Как вы, возможно, знаете, несколько крупных корпораций, таких как Enron и WorldCom, признались в неправомерных действиях в отношении финансов своих компаний.Какое из этих утверждений, по вашему мнению, лучше всего описывает эту ситуацию для страны в целом — [ПОВОРОТИРОВАНО: это кризис, это большая проблема для страны, но не кризис, это незначительная проблема для страны ( или) это вообще не проблема для страны]?

Кризис Основная проблема Незначительная проблема Не проблема Нет мнения
% % % % %
28-30 июня 2002 г. 20 57 17 3 3
Гэллап

В какой степени, по вашему мнению, в недавних скандалах вокруг корпораций виновато снижение государственного регулирования корпораций — много, умеренно, мало или совсем нет?

Отличное предложение Умеренное количество Немного Совсем нет Нет мнения
% % % % %
28-30 июня 2002 г. 26 44 18 8 4
Гэллап

Какое из следующих утверждений лучше всего описывает ваше мнение о действиях руководителей энергетической корпорации Enron — [В ЧЕРЕДИРОВАНИИ: они сделали что-то незаконное, они сделали что-то неэтичное, но ничего противозаконного, или они не сделали ничего серьезно неправильного]?

Незаконно Неэтично, но не незаконно Все в порядке Нет мнения
% % % %
2002 8-10 февраля 65 26 2 7
2002 25-27 января 65 17 2 16
2002 11-14 января 42 29 6 23
Гэллап

Считаете ли вы, что практика руководителей Enron — [ПОВОРОТИРОВАНО: хуже, чем то, что делали другие руководители предприятий в прошлом (или они) не хуже, чем то, что делали другие руководители предприятий в прошлом]?

Хуже Не хуже Нет мнения
% % %
2002 8-10 февраля 42 52 6
^ Задается половина образца
Гэллап

Отчет

Готовы ли американцы к революции искусственного интеллекта?

73% американцев считают, что искусственный интеллект сократит больше рабочих мест, чем создаст.

Подпишитесь на The Week in Charts и оповещения в режиме реального времени.
Будьте в курсе наших последних идей.


Gallup https://news.gallup.com/poll/5248/big-business.aspx
Всемирная штаб-квартира Gallup, 901 F Street, Вашингтон, округ Колумбия, 20001, США
+1 202.715.3030

Большой бизнес – Новости, исследования и анализ – Разговор – страница 1

Шаттерсток

Сухбир Сандху, Университет Южной Австралии

Бизнес уже давно играет большую роль в решении климатической проблемы.Они не должны сворачивать экологические инициативы, когда все кажется слишком сложным.

Big Tech отреагировала на беспорядки в Капитолии, закрыв одно из любимых приложений социальных сетей сторонников Трампа. AP Photo/Джон Минчилло

Джерри Дэвис, Мичиганский университет,

Apple, Twitter и другие технологические компании смогли в одностороннем порядке отключить большую часть коммуникационной инфраструктуры Трампа.Это большая сила.

Когда земля, имеющая центральное значение для идентичности местных жителей, меняется, меняется и политический ландшафт. Никита Суд

Никита Суд, Оксфордский университет

Крупные проекты развития могут означать потерю идентичности сообщества и связи с его прошлым.

Бен Мортон хочет, чтобы крупный бизнес забыл об «активистских» проблемах и делал больше, чтобы продать повестку дня правительства.Мик Цикас/AAP

Мишель Граттан, Университет Канберры

После экстраординарной речи Бену Мортону не мешало бы вспомнить, что крупный бизнес не является и не должен быть корпоративным крылом Либеральной партии.

Размер Google — не единственная причина, по которой он оказывает влияние на рынок. AP Photo/Джефф Чиу

Аманда Лотц, Технологический университет Квинсленда

Законодатели и регулирующие органы США начинают исследовать растущую мощь крупных технологий, но им нужно смотреть не только на их размер, но и на саму их природу.

Возможно, однажды горшок Гумбольдта станет таким же известным, как бордоское вино. AP Photo/Ричард Фогель

Райан Стоа, Юридический факультет Университета Конкордия

Около двух третей американцев в настоящее время живут в штатах, где марихуана разрешена для использования в медицинских или рекреационных целях, что заставляет некоторых опасаться, что корпоративные интересы и интересы Уолл-стрит захватят эту отрасль.

Сторонники крайне правого кандидата в президенты Бразилии Жаира Болсонару празднуют его победу в Рио-де-Жанейро, Бразилия, 28 октября 2018 года. Изображения Агентства по охране окружающей среды

Хайке Деринг, Кардиффский университет, ; Гленн Морган, Бристольский университет, , и Маркус Гомес, Эксетерский университет,

Наше исследование показывает, как бизнес-элита Бразилии повлияла на политический курс страны.

Илон Маск передумал приватизировать Tesla. AP Photo/Пол Сакума

Эрик Гордон, Мичиганский университет,

История выкупа с использованием заемных средств предполагает, что Маск был умен, прислушавшись к советам инвесторов и пресекая свой план по приватизации Tesla в зародыше.

Apple может показаться гигантом, но по некоторым параметрам это не так.Рейтер/Лукас Джексон

Джерри Дэвис, Мичиганский университет,

Apple стала «крупнейшей» компанией в мире благодаря своей заоблачной оценке. Но в прошлом крупнейшие компании были известны более значимыми показателями, такими как доход и количество сотрудников.

Кен Лейн/Flickr

Регина Серпа, Стерлингский университет,

Городской совет Сиэтла пытался поднять налоги, чтобы помочь бездомным, и теперь столкнулся с политической бурей.Есть лучшие способы вести хороший бой.

Стоимость избирательных кампаний в Кении исчисляется миллиардами шиллингов. Даниэль Ирунгу/EPA

Фейт Киборо, Университет SMC

В Кении подавляющее большинство политических пожертвований поступает от небольшого числа людей. Эта модель финансирования превращает политику в игру с высокими ставками, которая очень часто оборачивается насилием.

Стоять крепко. Педжа Куюнджич / Shutterstock.com

Лоизос Гераклеус, Уорикская школа бизнеса, Уорикский университет,

Почему фанфары вокруг запуска следующего продукта Apple уже затмевают недавние проблемы с налогами.

Люди проходят через вестибюль Лондонской фондовой биржи.Станут ли эксцессы крупного бизнеса более заметными в Великобритании после Brexit? Рейтер/Сюзанна Планкетт